Я отвернулась от него почувствовав, что начинаю сходить с ума. Глаза Атласа сейчас в них пламя вспыхнуло, и оно, казалось, реальней моих снов. Толкнув дверь, вывалилась на улицу, но если думала, свежий воздух станет моим утешением, снимет воспаление на коже, охладит лёгкие, которые горели, то ошиблась. Стало ещё хуже. На задворках сознания снова увидела призрачный силуэт, только не уверена, кто это был женщина или мужчина? Деревья казались при лунном свете корявыми руками, что росли из земли и хотели схватить жертву, которая пройдёт мимо ничего не подозревая. Я бежала так быстро, как только могла. Я чувствовала, как цепляются корявые уродливые ветви за мои волосы, пытаются оттянуть платье, остановить, замедлить и рвалась ещё сильнее.
Крик сорвался с губ или то писк был, когда на дереве увидела змею. Она смотрела на меня гипнотическим взглядом. А там у самых корней пауки и они казались огромными. С чёрными ногами и глазницами, наполненными дёгтем. Сферы их глаз светились чернильной мглой. Зажав рот рукой быстрее побежала, заметив кованные железные ворота. Толкнула и не позволила себе остановиться. Оглядываться тоже. Вперёд. Подальше от опасности. От страха. От боли. От трупного сладковато-кислого аромата, который вызывал тошноту.
Дорога в город, по которой можно было пройти только одна, но я не хотела столкнуться с её жителями. Они могут сделать много того, к чему я не готова. Ещё одна битва, в которой я проиграю. Нет. Свернула к лесу, позволив босым ногам, утопать в земле. Здесь она чистая была. Не запятнанная. Пахла жизнью. Силой. Мощью.
Я всё ещё находилась под глубокой дымкой наркотика, который вчера вдохнула и не сразу поняла, что бегу, продираясь сквозь лес. Остановившись чувствуя, как грудь разрывает от боли, прислонилась к дереву, ощущая его жизненную силу. Здесь жизнь всё ещё казалась красивой и яркой, но вскоре всё изменится и это страшило меня больше всего.
Лес помог очистить мысли. Развеять туман от того зловещего места. Бакадимор — замок в скале. Он держал в себе так много тайн кровавых которые терзали мою душу. И в тот момент я вспомнила глаза на портрете. Они красивыми были. И знакомыми. Но я снова отмела прочь ту мысль. Нет. Это невозможно. Мама никогда не покидала семью. Не нарушала правила. Не переступала границу закона. Она любила. Она обнимала. Она не могла скрывать так много тьмы в своём сознании.
«Но так ли это, Зафира?», — трескающимся, словно змея, прошипел внутри голос.
Почему Атлас привёл меня угрожая? Какую роль он исполняет во всём этом спектакле? Мою голову внутри разрывало от вопросов. Тайн, которые скрывали те места. Я перескакивала через поваленные деревья, когда что-то врезалось мне в спину. Я находилась уже совсем близко к нашему лагерю, когда произошло очередное нападение.
Ещё один камень, да я чётко почувствовала, как его осколок впился в кожу распоров ткань платья. Упала, вскрикнув, когда боль пронзила тело. Обернулась, заметив вспышку света. Кто-то преследовал меня. Проигнорировав боль, что пульсацией сумасшедшей вспыхнула на коже, вскочила и сделала пару шагов, когда увидела камень, лежащий под ногами. А на нём кровь. Моя кровь. Закусила губу, услышав треск веток, а потом вздрогнула, когда из-за дерева вышел он.
Первая мысль это сделал Атлас. Но я не могла спросить. А он не спешил ответить. Мои глаза метали вопросы, словно острые молнии, его рикошетом отскакивали. Не попадали в цель. Атлас знал круговорот моих мыслей. Он читал каждое слово в моём сознании, но молчал. Не отвечал. Не пытался объяснить своё присутствие. Или опровергнуть вину, которая пульсировала во мне. Он ничего из этого не сделал, поступив на триста шестьдесят градусов, наоборот, протянул руку, и я взяла её. И тогда поняла, что в тот самый момент заключила сделку с дьяволом.
В тишине, прерываемой лёгким гулом ветра, который подталкивал нас в спины, мы прошли оставшееся расстояние до фургона. Атлас всё ещё сжимал мою руку и это не волновало меня в той степени, в которой должно было. Не пугало. А стоило. Он не тот, с кем мне следует ходить. Не тот, к кому я могла привязаться и утонуть, потому что Атлас потопит. Он огромный корабль, перед которым я не смогу устоять. Погребёт меня под себя и не выпустит, пока не разрушит. Не сломает. Не услышит последний хрип мольбу, сорвавшуюся с моего языка.
А потом он отпустил, и я потеряла тепло. И я задохнулась, задержала на мгновение воздух в лёгких, будто только так могла остановить время и вернуть назад тот миг, когда наши ладони были сцеплены в прочный замок, а потом толкнула дверь и направилась к зеркалу. Обернувшись, я заметила кровь на спине. Рана болела, щипала, но я не могла её обработать, просто не дотянусь. Нашла на верхней полке бинт, смочила в тёплой воде, но ничего не получилось. Вода попала на рану, я зашипела. Тогда Атлас вошёл, заполняя собой маленькое пространство. Выкачивая весь воздух. Заставляя меня дрожать, и я уже не понимала от чего: была ли то ярость что сжигала мои вены? Или страх, который лился в кровотоке, заставляя сердце биться быстрее?