Атлас толкнул дверь, больше ничего не добавив и я задохнулась от горечи, которой был наполнен воздух. Тот густой аромат наполнил лёгкие. Проник глубоко под рёбра. Осел внутри. Я закашлялась. Атлас закрыл мой рот ладонью и прижал к своей груди. Я глазами вращала, как безумная, пытаясь понять, что произошло, но вокруг, как и на улице за дверью стояла мёртвая тишина. Она звоном в моих ушах оглушала.

И у меня мурашки по коже. И страх в венах. И я не хотела быть там, но сбежать не могла, Атлас с самого начала дал понять не выйдет. Он отвёл меня к раковине и стоял позади как безмолвный страж. Я отмывала кровь с рук чувствуя, как слёзы скопились в душе, но не позволила им пролиться. Розовые потоки воды стекали по белому мрамору, когда я безжалостно захлопнула дверь своего сознания с теми жуткими картинами. Стёрла пентаграмму. Алтарь. Кровь.

Атлас повёл меня по дому тихий мрачный острый. Он словно другой человек. Тот, кто правит всем вокруг. Тот, кто повелевает. Император. Да. Это слово пульсировало в сознании. Билось вместе с сердцем о рёбра.

— В одиночку передвигаться по дому запрещено, — голос глухой едкой сталью ударил меня. — Иначе твои прогулки с призраками, что прячутся в этих стенах, могут окончиться очень плохо.

Заметив картину, висевшую на одной из стен, я остановилась. Нечто знакомое было в чертах лица мужчины, который гордо восседал на красном бархатном кресле. Я оказалась спиной к Атласу, когда его дыхание опалило кожу, словно огонь он поднёс ко мне. И его губы на моём пульсе. И его зубы на моей шее. И мурашки по моей коже. И желание пульсирующей волной в крови затопило меня. И он вжал своё тело в моё. И я распалась на мелкие кусочки. А потом его ладонь остановилась на том месте, где у меня был знак — чёрное солнце. Бабушка нанесла его слева на боку для защиты и велела скрывать ото всех. Две окружности, которые пересекали двенадцать лучей, похожих на молнии.

Я чувствовала, как его указательный палец вырисовывает каждую линию, которая скрывалась под тканью платья. И это заставило меня задохнуться. А потом Атлас прочертил каждую линию из двенадцати. Он точно знал о том, что за символ оберегал моё сознание и я перестала дышать, когда Атлас шепнул свою правду в моё ухо:

— Чёрное солнце весьма сильный оберег. Его мощь защитит тебя от тьмы. От того, кто хочет причинить боль.

Атлас отстранился, отпустив меня подарив возможность снова дышать, и пошёл дальше, бросив подозрительный взгляд на портрет. Но если бы не наблюдала за ним, не заметила, как он скользнул своим острым взглядом по моему лицу. Тогда мысль, опасная в голове возникла, но я не позволила оформиться ей в слова. Не хотела, чтобы она обрела форму. Чтобы билась внутри моего сознания назойливой нарастающей паранойей.

А потом я сидела за столом мрачная атмосфера тихий хозяин, который даже не взглянул на меня, и женщина, что смотрела добрыми глазами. Пока все молча принимали свою пищу, я смотрела в одну точку снова и снова чувствуя горький аромат трав. Он повсюду витал в воздухе. Он в стенах этого дома был. В мебели старой и выцветшей. Серость. Мурашки по коже. Жути нагоняло молчание, только звон столовых приборов слышен был. Он бил мне по нервам. Я чувствовала на себе взгляд Атласа. Напряжение между нами, казалось вот-вот взорвётся и осядет ядовитым облаком на всех, кто сидел за столом. Когда наши взгляды пересекались, я почувствовала себя обнажённой. Казалось, Атлас знает меня. Видит насквозь. Словно не он в моих снах являлся тенью, магнитом, притяжением, а я в его.

Я молчала. Я ничего не ела. Не притронулась к напиткам. Ждала. Затаила дыхание, чтобы не чувствовать, как горечь входит в мой нос, оседает пылью в горле, а потом достигает лёгких и жжёт. Как только все закончили, я почувствовала свой вдох, что замер где-то в горле комом. Женщина ушла, оставив меня с двумя мужчинами. Слуги убрали со стола и когда голос Атласа долетел до меня, разбив тот призрачный кокон спокойствия, которым оплела себя, я вздрогнула.

— Вил просит тебя погадать ему.

Вытерев потные ладони о платье, я заметила, как Атлас поднялся, приказав мне рукой, следовать за ним. Он подошёл в безмолвному мужчине и отодвинул стул справа. Ноги дрожали, как и руки, когда я опустилась на место. А потом вспомнила, что при мне не было карт. Это отчасти помогло выдохнуть. Нет карт, нет предсказаний. Но я не учла того, что Атлас подготовился. Он отлично знал, что делает.

Протянул руку, в которой лежала колода. Не просто новых нет это те самые карты, которые подарила мне бабушка Ружа. Холодок пробежал по позвоночнику призывая оглянуться и найти ответ в глазах Атласа, но я сдержалась. Прикусила губу, чтобы не сказать лишнего и тогда готова была вскочить и бежать да только руки Атласа на моих плечах не позволили. Приковали к стулу.