Атлас ничего не сказал, взял меня за руку и потянул к выходу. Я позволила ему вести моё одеревеневшее тело. Когда мы покинули стены старой разрушенной церкви, я позволила ароматам леса наполнить мои лёгкие. Кислород казался сладким на языке. Приторный вкус, от которого блевать хотелось. Я так радовалась свежести воздуха тихим звукам леса ветра, что шелестом проходил по деревьям передавая их слова другим и не заметила, какой тропой ведёт меня Атлас. Когда мы вышли из леса, я готова была развернуться и бежать обратно. Но другая половина, которую манила загадочная крепость Бакадимор замок в скале рвалась вперёд.

— Приглашение твоё никто не отменял, — похолодев заметил Атлас, когда я замерла у кромки леса, не желая двигаться вперёд. Не хотела уступать ни одной стороне. — Ты должна уважать желания того, кому принадлежит город. Он ждёт тебя, Зафира.

— Почему? Зачем ты делаешь это?

— Что? — резко металлом вонзился его вопрос в меня.

— Преследуешь на каждом шагу. Когда ты рядом происходят странные опасные пугающие вещи, и я являюсь их главной целью. Ты хочешь причинить мне вред? Напугать? Уже сделал это, отпусти.

Его адский смех вызывал ужас и желание одновременно. Аспидно-чёрные волосы будто сама тьма коснулась его сейчас на рассвете, казались опутаны чернильной мглой. Вязкий гортанный голос, чтобы каждый, кто услышит хоть слово, сорвавшееся с его алых губ, был одурманен. Заколдован. Пленён. Он демон. Атлас наверняка продал душу дьяволу ради подобной сногсшибательно-головокружительной внешности. Не бывает столь красивых людей. Без изъянов. Без тайн. Уверена, если вскрыть его душу, мир захлебнётся во тьме, которую таит идеальный мужчина. Каждый секрет, который он оберегает кропотливо, складывая всё в себя, пустил ядовитые корни в его венах. Затопил сознание жутью. Но он хранит. Безмолвный. Глухой к вопросам других.

Я задохнулась тогда от нового образа. Словно выйдя из леса и оказавшись здесь, возле Бакадимора, Атлас скинул призрачную маску, показывая мне истинное лицо. И оно пугало. И тянуло. Манило. Я чувствовала страх. Я слышала шёпот в ушах неразборчивый, но сладкий он призывал поверить. Отдать свою историю в его руки. Отдать своё сознание его душе. Но я помнила Атласа его образ в своих снах и знала, к чему приведёт моё падение. Я разобьюсь. Я исчезну.

— У тебя нет выбора, Зафира. Подумай, ведь я мог отнести тебя сюда, пока ты находилась без сознания, и никто никогда бы не нашёл твоих следов, — от слов его меня пронзило очередной стрелой страха. Атлас протянул руку. — Есть шанс сделать это добровольно. Но если желаешь поиграть, я попринимаю вызов.

Он вскинул брови, но руки не отпустил. Ждал. Я заметила, как напряглось его тело. Если сорвусь с места в лес, он догонит. Атлас читал мои мысли по глазам, когда его губы разъехались в понимающей улыбке. Он испытал превосходство, когда я вложила свою ладонь в его руку.

В тот момент я плавилась изнутри от несправедливости злости и тока идущего от его ладони к моей. Я словно не его кожу чувствовала, а оголённый провод. Жар. Боль. Дикость. Я хотела возразить. Воспротивиться. Сказать, что это не победа. Я не сдалась. Моя крепость всё ещё стоит и не пала, но в тот момент, когда открыла рот, Атлас пронзил меня своим взглядом, который приказывал молчать. Который оплетал мои нервы, сжимал тисками железными, сдавливал грудь. Он понял, о чём я хотела сказать и дал ответ, от которого я прикусила внутреннюю сторону щеки. Молчать. Не возражать.

Если думала, что вчера была напугана, то теперь всё зашло гораздо глубже. Как только мы пресекли кованые железные ворота, моя кожа попыталась сползти с тела, словно меня облепила склизкая жижа. Токсичная. Она въедалась в мои поры с каждым шагом всё глубже. Грязь. Страх. Тьма. Всё это и являл собой Бакадимор. Крепость с тайной. Деревья здесь казались мёртвыми замершими во времени в том моменте угасания. Сухие. Корявые. Уродливые.

Я крепче сжала ладонь Атласа понимая, что нуждаюсь в той силе, которую он готов подарить. Не смотрела ему в глаза зная, что снова увижу там его довольство моей слабостью. Но самое зловещее — это тишина.

— Пугает да, Зафира? — его шёпот паутиной стелился вокруг меня. — Вил узнал, что в городе появилась гадалка и захотел увидеть тебя.

Интересно. Его слова то, что Атлас назвал меня именно гадалкой не ведьмой не колдуньей, а гадалкой насторожило ещё, больше.

— Вил владелец этого монстра?

Атлас бросил на меня взгляд оценивающий задумчивый, словно я задала правильный вопрос, которого он не ожидал услышать. Он остановился возле входной двери, но прежде чем открыть её взял меня за подбородок двумя пальцами, заставив смотреть ему в глаза.

— Отвечай, если он спросит. Не добавляй ничего лишнего и хорошо, если ты не станешь углубляться в его прошлое.

— Он ведь хочет, чтобы я разложила карты? — непонимание явно сквозило в моём полушёпоте.

Его пальцы сильнее сжали мой подбородок. Кожа в том месте пульсировала от лёгкой боли, и я готова была вырваться из захвата, как только Атлас пересечёт черту.

— Солги, — его голос как змей искуситель грубым приказом влился в моё сознание. — Ты хорошо натренировалась на городских простаках, которые охотно верили твоим лживым предсказаниям.