Я не могла противостоять его требованию. Послушно приоткрыла веки и встретилась с его взглядом. Его голубые глаза сияли, отражая ненасытную жажду обладания, жгучее желание поглотить меня целиком. Он смотрел на меня и словно хотел запечатлеть на сетчатке своей памяти каждое мимолётное выражение моего лица. В его взгляде было всё: жгучее, почти животное желание, абсолютная власть и… обожание.

Доменико двигался мощно, ритмично, не давая мне ни секунды передышки, властно ведя меня за собой, всё ближе к краю пропасти, за которым ждал не то рай, не то ад… С ним, с этим мужчиной, который смотрел на меня, как на свою собственность, я была готова на всё. Каждый его толчок заставлял меня терять связь с реальностью, отрывал от всего, что было ранее, стирая грани между прошлым и настоящим, оставляя лишь это огненное, всепоглощающее «сейчас».

– Твоя киска ощущается как рай. – прошептал он мне на ухо, его горячее дыхание обжигало мою кожу, а низкий, хриплый голос проникал прямо в душу, заставляя всё тело трепетать от предвкушения.

С каждым его мощным толчком я чувствовала нарастающее напряжение, сладкое томление, приближающее меня к сокрушительному оргазму. Моё тело вибрировало, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Но мне было мало этой сладкой пытки. Я жаждала, чтобы он взял меня целиком, без остатка, сломал все барьеры, стирая грань между нами, сливаясь со мной в единое целое.

Его руки скользнули по моему телу, охватывая грудь, сжимая и дразня. Я застонала от удовольствия, когда он наклонился и жадно впился губами в чувствительный сосок, посасывая его, покусывая языком. От этих острых, пьянящих ощущений по телу пробежала дрожь, а внизу живота вспыхнул новый очаг желания, ещё более горячий и неистовый.

– Настя… Настенька… – произнёс он как заклинание, словно я была его единственной настоящей радостью.

– Да, Доменико… – выдохнула я, не в силах сдержать стон, вырвавшийся из груди.

– Так хорошо… Ты убиваешь меня. – произнёс он, его дыхание смешивалось с моим. – Такая отзывчивая… моя Biancaneve…

Каждый его толчок заставлял меня терять себя, огонь этих ощущений накрывал меня волнами, захлёстывал с головой, унося в пучину безудержной страсти. Я отвечала ему стонами, криками, выставляя все свои чувства наружу, такие глубоко укоренившиеся в самом моём существе. Верёвки, связывающие запястья, натёрли кожу до крови, но я обращала на это внимание. Боль отступала перед лицом этого всепоглощающего наслаждения.

Дом увеличил темп, его движения стали грубыми, но в этом была своя, особенная нежность, как будто он хотел оставить на мне след, заклеймить меня как свою. И я принимала эту его сторону с благодарностью, отвечая ему с той же первобытной и безудержной страстью.

– Кончи для меня, Biancaneve. – прорычал он и опустил большой палец на мой клитор, выводя им круговые движения. – Я хочу почувствовать, как твоя киска вытягивает из меня каждую каплю спермы.

И я сдалась, перестала бороться с нахлынувшим наслаждением, позволяя волне экстаза накрыть меня с головой, унести меня в пучину блаженства.

– Доменико! – его имя сорвалось с моих губ хриплым, полным наслаждения криком.

Оргазм накрыл меня с головой, тело содрогалось в сладких конвульсиях, оставляя меня в состоянии полного блаженства.

Доменико последовал за мной, его мощные толчки становились все более хаотичными, отчаянными, пока, наконец, он не замер, низко зарычав, изливаясь в меня горячими, пульсирующими струями.

Спустя несколько мгновений Дом рухнул на меня, тяжело дыша, всем своим весом придавив меня к кровати. Его сердце бешено колотилось о мою грудь, отбивая ритм нашей общей страсти. Мы лежали, обнявшись, спутанные, покрытые потом, и молчали, не в силах произнести ни слова. В тишине, нарушаемой лишь нашим прерывистым, сбивчивым дыханием, я чувствовала, как между нами полыхает невидимая, но прочная связь, нечто гораздо большее, чем просто физическое влечение.

Доменико приподнял голову и посмотрел мне в глаза. Его взгляд был мягким, почти нежным.

– Mia Biancaneve, – прошептал он и поцеловал меня в губы. – Ты – моя сладкая, прекрасная погибель.

Я слабо улыбнулась, чувствуя, как по щеке скатывается горячая слеза счастья, и прижалась к нему, вдыхая его запах – терпкий, мужественный, такой родной. В этот момент я была просто его. Его Белоснежка. Его пленница. И, возможно… однажды, его любовь.

Доменико осторожно, почти благоговейно, развязал верёвки, освобождая мои запястья и лодыжки.

– Я принесу тебе завтрак. – прошептал он, и, поднявшись с кровати, небрежно накинул на себя шелковый халат, который, казалось, был создан специально для того, чтобы подчеркнуть его мощную фигуру, широкие плечи, узкие бёдра. Я невольно залюбовалась им, этим мужчиной, который всего несколько мгновений назад довёл меня до грани безумия, а сейчас смотрел на меня с такой… заботой. – Отдыхай, cara. Тебе нужно восстановить силы.