В этот момент мир вокруг нас исчез. Как будто кто-то выключил звук, стёр все краски, оставив только нас двоих, заключённых в прозрачном пузыре тишины и тепла. Это происходило со мной каждый раз, когда Настя была рядом.

Настоящая магия, которой я не мог противиться, да и не хотел.

Я почувствовал, как её губы касаются моих, и в этом прикосновении было столько нежности и трепетной страсти, что я не мог сдержать глубокий, вибрирующий стон удовольствия. Обнял её крепче, привлекая ближе, позволяя нашим телам слиться в одно целое, как две половинки одного разбитого сердца, наконец-то нашедшие друг друга.

– Спасибо, что веришь меня. – прошептал я, нехотя отстраняясь, чтобы встретиться с ней взглядом. Мир медленно возвращался, наполняясь звуками и красками, но всё ещё казался нереальным, размытым. Только её глаза, сияющие теплом и любовью, были абсолютно чёткими.

– Всегда, даже когда мир против нас. – ответила она с нежной улыбкой, и я мгновенно вспомнил татуировку брата. Теперь эта фраза обрела для меня новый, более глубокий смысл.

– Biancaneve, – произнёс я, нежно поглаживая её щеку. – я понимаю, у нас куча проблем, с которыми нам ещё придётся разобраться. Но я хочу, чтобы ты знала… – я сделал паузу, подбирая слова. – Что бы ни произошло в будущем, ты не просто часть моего мира. Ты его центр. И я буду заботиться о тебе, пока бьётся моё сердце. Сделаю всё, чтобы ты была счастлива и улыбалась так же искренне, как сейчас. Клянусь.

В её глазах блеснули слёзы. Она ничего не сказала, лишь крепче сжала мою руку, и в этот момент я понял, что готов свернуть горы, чтобы защитить свою женщину, которая стала для меня всем.

Но где-то в глубине меня снова ожил демон, которого я уже не слышал некоторое время:

– Даже если придётся отказаться от неё?

Честно говоря, я понятия не имел ответа на этот вопрос. Я не хотел отпускать её, она нужна мне… Но иногда нам всем приходится делать сложный выбор ради дорогих нам людей. И я всем своим существом надеялся, что это не будет той самой жертвой.

Рёв турбин вертолёта заглушал все остальные звуки, и я крепче сжала руку Доменико. Когда мы начали снижаться, Марсела, которая сидела напротив нас, рассказала, что выросла в этом особняке и о бескрайнем саде, где они с братом любили играть. Но в её голосе, несмотря на все старания говорить бодро, звучала тоска, а в глазах, когда она смотрела в иллюминатор на приближающийся дом, застыла невыносимая боль.

Я невольно представила, как тяжело ей возвращаться в место, которое когда-то было для неё домом, а теперь стало символом вражды и боли. Не удержавшись, я коснулась её руки, слегка сжав, пытаясь передать хоть частичку своей поддержки.

– Марсела, я не знаю, что у тебя случилось с семьёй, – произнесла я, глядя ей прямо в глаза. – но, если захочешь поговорить, я всегда выслушаю.

Она взглянула на меня с благодарностью, губы тронула едва заметная улыбка, но затем она резко повернулась к Доменико.

– Я не собираюсь извиняться за то, что напала на тебя и защищала своего мужа.

– Я и не ожидал этого. – спокойно ответил он.

– Но спасибо, что взял меня с собой. – голос Марселы заметно смягчился. – Я понимаю, что тебе было непросто поддержать меня, а не свою кровь. Но я очень ценю это, и возможность встретиться с братом и подругой.

Вертолёт плавно опустился на лужайку перед особняком. Доменико первым ступил на землю и, подав руку, помог нам с Марселой спуститься.

Возле нашей «птички» уже ждал другой, гораздо более крупный вертолёт, из которого вышли пятеро крепких солдат, и двое его капо, суровые мужчины в идеально сидящих костюмах. Доменико коротко отдал им распоряжения, подчеркнув, что мы прибыли для перемирия, и что наша с Марселой безопасность имеет для них первостепенное значение.

Мы направились к особняку, который одновременно поражал своей величественной красотой и внушал тревогу. Высокие стены, увитые плющом, мраморные колонны, огромные окна. Всё здесь дышало богатством и властью, но в воздухе висело напряжение, которое невозможно было не заметить. Вокруг сновали вооружённые люди. Двое из них, увидев Марселу, расплылись в приветливых улыбках и почтительно склонили головы.

– Синьора Моррети, с возвращением домой. – произнёс один из них.

– Спасибо, Марио. – улыбнулась Марсела, и я заметила вспышку облегчения в её глазах.

– Мы рады видеть вас. – добавил второй охранник. – Ваш брат и его жена встретят вас внутри.

– Я тоже рада вас видеть, Давидэ. – ответила она ему с теплом в голосе.

Однако, прежде чем мы успели пройти дальше, к нам подошёл ещё один солдат – высокий, широкоплечий, с непроницаемым, почти враждебным лицом.

– Мы должны вас осмотреть. – заявил он сухим, официальным тоном.

Марсела, с явным раздражением, вздохнула:

– Франко, это не обязательно. Мы прилетели не за дракой, и ты прекрасно это знаешь.