Без лишних слов мы расселись по бронированным внедорожникам. Мощные моторы взревели, разрезая ночную тишину Лас-Вегаса, и колонна устремилась в темноту. Я сжал кулаки, чувствуя, как под кожей гудит адреналин, сердце колотится о рёбра. Каждая мышца была напряжена до предела.

Дорога, казалось, тянулась целую вечность, хотя на самом деле не заняла много времени. Вскоре две дюжины наших машин, бесшумно скользя по пустынным улицам индустриальной зоны, свернули к цели и припарковались у забора, окружавшего обветшалый, заброшенный складской комплекс. Вот оно. Здесь, в убогом, полуразрушенном здании, пропахшем насквозь сырой плесенью, гнилью и затхлостью, ублюдки предположительно держали Елену и, возможно, Алёну. Меня передёрнуло от одной мысли о том, что они могли с ними сделать.

Я и мои парни бесшумно выскользнули из машин, скрываясь в скудном свете редких фонарей и глубоких тенях, отбрасываемых строениями. Ни единого лишнего звука или неосторожного движения. Годы тренировок и реальных боёв отточили наши действия до автоматизма. Рассредоточившись по периметру, мы окружили здание плотным кольцом. В тактических наушниках едва слышно потрескивала связь, короткие, отрывистые доклады бойцов с разных точек сливались в единый, смертоносный ритм надвигающейся бури.

Пальцы на рукояти моего Glock были холодными как лёд, но внутри меня бушевал адский пожар, который мог бы испепелить весь этот грёбаный город. Я сделал едва заметный знак рукой, и мои парни, расположившиеся по периметру склада, замерли в полной боевой готовности.

– Убить всех!

– Это единственный раз, когда ты отдаёшь мне приказ, Ник! – саркастично хохотнул Кирилл в ответ. – Но я с превеликим, сука, удовольствием его исполню!

По моему сигналу, двери и окна склада разлетелись в щепки от одновременных взрывов светошумовых гранат. Ворвавшись внутрь, мы атаковали ошеломлённых албанцев со всех сторон, не давая им ни секунды на то, чтобы прийти в себя. Вспышки выстрелов разрывали темноту, высвечивая фрагменты хаоса: искажённые ужасом лица, брызги крови, оставляющие алые следы на стенах и тени, мелькающие в клубах дыма. В воздухе повисла густая пыль, смешанная с запахом пороха и страха. Но для нас это была не проблема. Очки ночного видения обращали тьму в нашего союзника, высвечивая контуры врагов, преображая их в чёткие силуэты, лёгкие мишени.

Я двигался быстро, методично отстреливая каждого, кто попадался на пути.

– Найдите Елену и Алёну! – прорычал я в наушник, стараясь перекричать адский грохот боя. Голос дрожал от зашкаливающего напряжения и тревоги за любимую. Каждая секунда промедления могла стать роковой.

Продвигаясь вглубь этого проклятого лабиринта из заброшенных, заваленных мусором коридоров и комнат, мы оставляли за собой горы трупов. С каждым шагом запах крови, гари, пыли и разложения становился всё сильнее. Под ботинками противно хрустело битое стекло, крошились обломки бетона и ещё что-то мягкое, чему я старался не придавать значения. Звуки выстрелов, хриплые предсмертные крики, лязг сталкивающегося металла, грохот взрывов, треск рушащихся стен, дребезжание разлетающегося стекла – всё это сливалось в адскую какофонию, многократно усиленную замкнутым пространством. Огонь, вырвавшийся из нескольких пробитых бочек с горючим, жадно пожирал всё вокруг, и едкий, чёрный дым быстро окутывал помещение. Здание стонало и трещало по всем швам под сокрушительным натиском наших взрывов и беспорядочной стрельбы, будто вот-вот не выдержит и рухнет, похоронив нас всех под тоннами бетона и искорёженного металла.

– Ник, дальний левый угол! – раздался в наушнике напряжённый голос Кирилла. – Кажется, мы их нашли! Тащи свою задницу сюда! Быстрее!

Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди или остановится навсегда от сильного притока адреналина. Кровь стучала в висках с такой силой, что я боялся, не случится ли у меня сейчас инсульт. Но мне было абсолютно плевать. Все мои мысли и инстинкты были сосредоточены на одном – найти и спасти Елену.

Я сорвался с места, как гончая, учуявшая след, и бросился в указанном Кириллом направлении. Ноги сами несли меня сквозь этот ад. Я перепрыгивал через тела и обломки какого-то оборудования, не обращая внимания на летящие мимо пули и рикошеты. Каждый метр давался с трудом, лёгкие горели от едкого дыма и недостатка кислорода. Но я не чувствовал ни боли, ни усталости.

Добравшись до нужного коридора, заваленного каким-то хламом, я увидел Кирилла и нескольких его парней, прижавшихся к стене возле неприметной металлической двери. Их лица были мрачны и сосредоточены, оружие наготове.

– Они там, – коротко бросил Кирилл, кивнув на дверь. – Слышали женские крики, потом затихло.