Голова кружилась от голода, тело ныло от побоев, а душа разрывалась от криков других девушек, доносящихся из-за стен. Их страдания эхом отзывались в моей голове, и я ощущала, как постепенно теряю рассудок. Я была беспомощна и не знала, найду ли когда-нибудь путь к свободе.

Моя комната представляла собой тёмное, сырое помещение. В углу стояла собачья миска с водой, рядом – ржавый унитаз и протекающая лейка, свисающая с потолка вместо душа. Из одежды у меня было всего две футболки, которые уже давно потеряли свой цвет и чистоту. Я стала тенью самой себя.

Однажды я услышала приближающиеся шаги. Сердце замерло, а затем забилось так быстро, что я боялась, что его стук услышат за дверью. Ключ с громким щелчком повернулся в замке, и дверь распахнулась с грохотом. В проёме появились двое мужчин

Первого я уже знала – мексиканец лет сорока с холодными глазами и жёсткой ухмылкой. Он был главным среди тех, кто держал нас здесь и наблюдал за нашими мучениями с явным удовольствием.

Второй был незнакомцем. В отличие от остальных, он не смотрел на меня с жадностью или насмешкой. Его глаза были устремлены в сторону, словно он старался избежать моего взгляда. Высокий парень с тёмными волосами казался моложе остальных.

Мексиканец ухмыльнулся, обнажив желтоватые зубы. В этом оскале было что-то звериное, хищное.

– Займись ей. – кивнул он своему спутнику, как будто указывал псу на кость. – Если хочешь доказать свою преданность, время пришло. Трахни её прямо у меня на глазах.

– Да, босс. – тихо ответил новенький, его голос был лишён каких-либо эмоций. Он сделал шаг в мою сторону, и я почувствовала, как леденеет кровь в жилах.

Паника захлестнула меня волной. Я отступала, пока спина не упёрлась в холодную каменную стену. Дальше бежать было некуда.

– Нет! Не подходи ко мне! – закричала я, пытаясь казаться смелой, но голос предательски дрожал, выдавая мой страх.

Мужчина продолжал приближаться, его лицо было непроницаемым. Ни агрессии, ни сочувствия – пустота, которая пугала больше всего. Каждый его шаг отдавался в моей груди давящей болью. Я металась по крошечной камере, как загнанный зверь, ища несуществующий выход. Мексиканец наблюдал за этим зрелищем со злорадной усмешкой, наслаждаясь моими страданиями.

– Успокойся. – шёпотом произнёс парень, остановившись в шаге от меня. Его голос был низким и удивительно спокойным на фоне хаоса, творившегося внутри меня. – Я не причиню тебе вреда. Но если я откажусь, они пришлют другого. И тогда будет гораздо хуже. Он не станет церемониться и возьмёт тебя силой. И, поверь мне, я знаю, как это бывает. Поэтому обещаю, я буду осторожен.

Его слова звучали невероятно, почти абсурдно в этой ситуации. Но в глубине его тёмных глаз я увидела не вожделение или холодный расчёт, а… сочувствие? Это сбивало с толку, заставив на мгновение забыть о страхе.

– Кто ты? – тихо спросила я, едва шевеля пересохшими губами.

Парень задержал взгляд на моём лице, будто решая, стоит ли отвечать.

– Лукас. – наконец произнёс он, его голос прозвучал мягче. – А ты?

– Дана.

– Я бы хотел сказать приятно познакомится, – он усмехнулся уголком губ, но в этой усмешке не было ни капли веселья, только горечь. – но обстоятельства оставляют желать лучшего.

– Да уж… – горько усмехнулась я в ответ.

Лукас бросил быстрый взгляд через плечо, затем снова посмотрел на меня.

– Послушай, просто доверься мне. Не сопротивляйся.

Довериться? После всего, что случилось? Эта мысль казалась абсурдной. Но что-то в его голосе, в его взгляде, заставляло меня колебаться. Это была искра искренности, которой я не ожидала увидеть в этом аду. И у меня не было выбора – либо подчиниться ему, либо стать жертвой другого, гораздо более жестокого.

Я кивнула, едва заметно, склонив голову в знак согласия.

Он осторожно протянул руку и дотронулся до моей щеки. Его прикосновение было настолько лёгким и нежным, что я едва ощутила его. Он играл роль, но делал это так, чтобы не причинить мне боли. Каждое его движение было наполнено непонятной заботой. Это противоречие сбивало с толку, но во мне, вопреки всему, зарождалось странное чувство безопасности.

– У нас мало времени. – прошептал он, склоняясь ближе. Его губы почти касались моего уха, и дыхание обжигало кожу. – Мы должны сделать это. А потом я постараюсь помочь тебе выбраться отсюда.

Надежда, давно погребённая под тяжестью страха и отчаяния, внезапно вспыхнула робким огоньком.

– Почему ты это делаешь? – едва слышно прошептала я, цепляясь за эту надежду, как за последнюю соломинку.

Лукас отвёл взгляд, и на его лице промелькнула тень. Казалось, внутри него разгоралась какая-то борьба.

– У каждого есть свои причины. – уклончиво ответил он. В его глазах мелькнуло что-то непонятное, глубокое, что заставило меня вздрогнуть. – Просто верь мне, пожалуйста. Я очень сомневаюсь, но, возможно, тебе даже понравится.

– Ну что там у вас, голубки? – раздался нетерпеливый голос мексиканца позади нас. – Не заставляйте меня ждать!

Лукас напрягся, его плечи стали каменными. Он снова посмотрел на меня, и в его глазах я увидела искреннее сожаление.