– Да… вот так, чёрт возьми, двигайся! Покажи мне, как сильно ты этого хочешь! – я жёстко шлёпнул её по заднице, отчего она вздрогнула всем телом, издав короткий, приглушённый писк. Ярко-красное пятно расцвело на её нежной коже, и это зрелище завело меня ещё больше. – Чувствуешь, как я глубоко в тебе? Никто и никогда не будет так близок к тебе, как я сейчас.

Дана всхлипнула в ответ, её тело содрогалось от нарастающей силы толчков, которые становились все быстрее, почти неистовыми. Я брал её грубо и безжалостно, вкладывая в каждое движение всю накопившуюся страсть. Так как она заслуживала. Так как, был уверен, она сама хотела в самых потаённых уголках своей души.

Напряжение во мне росло с каждой секундой, мой член был на грани взрыва. Я чувствовал, как оргазм неумолимо приближается, как обжигающий жар разливается по моим венам, как тугой узел внизу живота готов вот-вот взорваться. Но я хотел, чтобы она рухнула в эту пропасть вместе со мной, чтобы наши крики слились в один.

– Давай, ангел! Кончи для меня ещё раз! – зарычал я, мои зубы сомкнулись на её плече, оставляя глубокий след.

Она громко закричала, её тело напряглось до предела, внутренние мышцы сжались вокруг меня в новой волне экстаза. И в этот самый момент, на абсолютном пике её наслаждения, я больше не мог сдерживаться. Мой собственный оргазм обрушился на меня с разрушительной силой урагана, сметая всё на своём пути. Я гортанно зарычал, низко, и с последним толчком, резко выдернул свой член, оставляя её тело содрогаться в последних конвульсиях оргазма. Моя рука дёрнулась раз, другой, третий, и я кончил ей на спину, покрывая её горячей, вязкой спермой.

Напряжение, которое сдерживало меня всё это время, разом отпустило. Я рухнул на неё сверху, всем своим весом, тяжело дыша, чувствуя, как её тело всё ещё мелко подрагивает подо мной. Разгорячённый лоб уткнулся в её мокрую от пота и моей спермы спину.

Несколько мгновений мы лежали так, неподвижно, прижатые друг к другу. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь нашими тяжёлыми вздохами и отдалённым шумом города за окном.

Придя немного в себя, когда пульс перестал бешено биться где-то в горле, а дыхание стало более ровным, я лениво перекатился с Даны и лёг рядом. Моя рука тут же нашла её талию, притягивая к себе, не желая отпускать ни на дюйм. Теперь она лежала лицом ко мне, её глаза были всё ещё закрыты, длинные тёмные ресницы влажно слиплись, а на нежных щеках алели следы только что высохших слёз. Я провёл тыльной стороной ладони по её щёчкам, мягко стирая последнюю солёную дорожку.

– Ты идеальна, Дана.

Её ресницы дрогнули и медленно, словно нехотя, поднялись, открывая миру её глаза, потемневшие от пережитого наслаждения. Она посмотрела на меня – долгим, изучающим взглядом, в котором плескалась целая буря эмоций: усталость, уязвимость, тлеющие угли страсти и что-то ещё, более глубокое, более сложное, что-то, что я не мог прочесть. Словно видела меня впервые, или, наоборот, наконец-то рассмотрела то, что так долго не хотела замечать.

– Лукас… – её губы чуть дрогнули, словно она хотела сказать что-то ещё, но слова застревали в горле.

Я молчал, давая ей время собраться с мыслями, наслаждаясь этой минутой, её полной открытости. Моя рука всё ещё покоилась на её щеке, большой палец невесомо поглаживал нежную кожу под глазом, чувствуя, как трепещут её ресницы.

Наконец, она глубоко вздохнула, собираясь с силами.

– Я… – начала она хрипло, облизнув пересохшие губы, – Я люблю тебя, Лукас.

Довольная улыбка тронула мои губы. Да, я давно это чувствовал – в каждом её сопротивлении, которое всегда, неизбежно, заканчивалось одним и тем же – её полной, безоговорочной капитуляцией передо мной. Но услышать её признание, произнесённое вслух, было упоительно.

Она приняла меня всего, со всей моей тьмой.

– Я тоже люблю тебя, мой ангел. – прошептал я, и наклонившись, нежно коснулся её губ своими. Этот поцелуй был совсем другим, не таким, как предыдущие – в нём не было страсти, не было огня, только тихая нежность и всепоглощающая любовь.

Отстранившись спустя несколько секунд, я уже повернулся к тумбочке, чтобы взять салфетки и стереть следы нашей страсти с её кожи, как вдруг услышал её удивлённый вздох. Я медленно обернулся, вопросительно приподняв бровь. Её глаза, всё ещё тёмные от желания, были широко распахнуты от шока.

– Крылья… – прошептала она, её пальцы робко потянулись к моей спине, но замерли на полпути. – Ангел…

– Ах, это, – протянул я небрежно и криво усмехнулся, прекрасно понимая, что именно она увидела – татуировку ангела с крыльями на всю спину. Затем всё-таки взял пачку, вытащил одну и начал нежно вытирать её спину, ощущая, как она вздрагивает от каждого моего прикосновения. Закончив, отбросил салфетку и снова лёг рядом, притягивая Дану к себе, так, чтобы её голова удобно устроилась у меня на груди. Пальцы начали лениво перебирать её мягкие пряди.

Пришло время для некоторых откровений.

– Сразу после того, как вытащил тебя из того ада, я набил эту татуировку. – я почувствовал, как она замерла, но продолжил рассказывать: – С этого момента всё и началось, Дана. Моя одержимость тобой. Я увидел тебя – сломленную, испуганную, но с огнём в глазах, который они не смогли потушить, – и понял, что ты моя.