Брр. Брр. Брр— Звонок на линии разрывает, будто кто-то перерезал телефонные кабели. — Странно, — выдыхаю я. Нахмурившись, я набираю ее номер и пробую еще раз.

Брр. Брр. Брр— Повторяется то же самое. И я начинаю удивляться.

— Он бы не… — Тут я вспоминаю нашу последнюю ссору в этой комнате. Прямо перед тем, как он прижал меня к стене и украл у меня яростный поцелуй.

Он обвинил меня в том, что я связалась с Алексом.

Я знаю это внезапно и уверенно, даже не спрашивая. Он блокирует линию. Недостаточно держать меня как пленницу в его доме. Теперь он полностью отрезает меня от остального мира.

Как раз тогда, когда Эдит почти убедила меня, что в Исааке есть нечто большее, чем жестокий, властный дон… Он дает мне еще одну причину бороться с ним.

Я бросаю телефон на тумбочку и выбегаю из комнаты.

Неужели всего лишь мгновение назад я действительно чувствовала себя виноватой? За то, что скрывала существование Джо от Исаака?

Мне нужно напомнить себе, чтобы я не была таким чертовски драгоценным в этих вещах.

Он был безжалостен с самого начала. Так почему бы мне не быть такой же?

В конце концов, я обязана защищать свою дочь. От него столько же, сколько от кого бы то ни было. Насколько я понимаю, он всего лишь донор спермы. Его чувства — если он вообще способен их испытывать — не имеют значения.

Я мчусь так быстро, что чуть не врезаюсь в одну из служанок. К счастью, это не та, кто застала нас с Исааком на лестнице.

— Мисс Кам…

— Где Исаак? — Я требую.

Она выглядит пораженной. — Я, эм, думаю, он в своем кабинете, мэм.

Меняю направление и спускаюсь вниз.

— Мисс Камила, он на совещании!

— Плевать, — говорю я, машу рукой в воздухе, не утруждая себя оборачиваться.

Я мчусь по дому, но на втором этаже разворачиваюсь и внезапно понимаю, что понятия не имею, где находится кабинет Исаака.

Потом я замечаю Богдана через дорогу. Опираясь на интуицию, я отхожу назад, чтобы убедиться, что он меня не видит, прежде чем следовать за ним через весь дом.

Как я и надеялась, он ведет меня прямо в кабинет Исаака. Он входит, и я мчусь за ним, отказываясь ждать или стучать. Меня не волнует, если это неудобное время.

Он может выделить для этого время.

— Ты бас… — Прежде чем я успеваю произнести слово целиком, чья-то рука зажимает мне рот.

Исаак сидит за своим массивным столом. Лахлан стоит на правом боку.

Другой мужчина, которого я не узнаю, прислоняется к стене в углу. Он мрачный и задумчивый, и выглядит слегка удивленным тем фактом, что я испортила их маленькую вечеринку.

— Эй, давай успокоимся, — говорит мне в ухо голос. Богдан, я понимаю с опозданием.

Исаак смотрит на меня фирменным смертельным взглядом, но он так спокоен, что это нервирует.

— Дайте мне секунду, — говорит он своему динамику. Кажется, он с кем-то на телефонной конференции.

Исаак нажимает кнопку, и зеленый свет начинает мигать желтым. Он поднимает на меня взгляд и кивает. Богдан осторожно отпускает меня.

— Камила, — холодно говорит Исаак, — что-то не так?

— Ты перерезал телефонную линию в моей комнате. Я не могу позвонить.

Его глаза сузились. — Поэтому ты вломилась сюда?

Я чувствую, как все трое людей Исаака смотрят на меня, но я не позволяю этому себя запугать. Они могут быть большими, страшными ублюдками. Но ни один из них не мать.

Никто из них не знает, каково это быть разлученным со своим ребенком.

— Да, — огрызаюсь я, — поэтому я и вломилась сюда. И если ты не позволишь мне позвонить в моей комнате, я воспользуюсь твоей линией здесь.

— Она воспользуется, — язвительно отвечает он.

— Думаю, тогда я подожду, пока ты закончишь. — Я замечаю, как Исаак переглядывается с Богданом.

— Возможно, тебе все равно стоит быть здесь ради этого, — говорит мне Исаак.

Я замираю. Мое сердцебиение замедляется. Мне не нравится его тон или выражение его глаз. — С кем ты разговариваешь?

— Это твой рыцарь в сияющих доспехах.

— Алекс?

— Максим, — резко поправляет он.

Хочу ли я быть здесь ради этого?

Мне требуется всего секунда, чтобы решить: да, да, я знаю.

Мне нужно услышать его голос. Мне нужно услышать, как он признает, кто он такой. Мне нужна правда из его уст.

— Я хочу поговорить с ним.

Глаза Исаака становятся еще холоднее. — О нет, kiska, ты не можешь с ним говорить. Ты можешь сидеть здесь и быть хорошей девочкой с закрытым ртом. Или я закрою его для тебя.

— Абсолютно нет, — бурчу я.

— Я не ожидал меньшего. — Затем он дает еще один четкий кивок.