— Больше, чем Вы можете себе представить. — Он перевернул стул и, держась на безопасном расстоянии от больничной койки, положил блокнот и ручку на прикроватный столик. — Я знаю, Вы думаете, что я выгляжу молодо, но Вы можете мне доверять.
— Почему Вы подумали, что я Вам не доверяю?
Офицер Скотт приподнял бровь.
— Я вижу это по Вашему лицу, и я даже представить не могу, через что Вы прошли. Хотя, у меня есть опыт работы с людьми, у которых такой взгляд. — Он сделал паузу и вздохнул. — Моя младшая сестра была изнасилована, и я никогда не забуду перемену в ее глазах после того, как это произошло. Я знаю, медсестра сказала, что Вас не насиловали, но я следую своей интуиции, и она подсказывает мне, что Вы рассказали не всю историю.
Его голубые глаза не отрывались от моих; они пристально смотрели, кричали на меня, говорили, что он искренен, и мои глаза наполнились слезами.
— Моя история, офицер Скотт, задержала бы Вас здесь на пару часов.
Он не улыбнулся. Он не вздрогнул.
— Пожалуйста, зовите меня Итан. Я все еще не привык к тому, что люди называют меня офицер Скотт.
— Что Вы хотите знать?
Он придвинул свой стул на дюйм ближе и немного расслабился.
— Начните с самого начала.
Это был первый раз, когда я выложила всю свою историю без слез. Итан внимательно слушал и ни разу не потянулся за ручкой, чтобы сделать заметки. Ему пришлось несколько раз закрыть глаза, чтобы смягчить шок, с которым, я была уверена, он был слишком хорошо знаком после случившегося с его сестрой. Он был добр, и к концу нашего разговора протянул мне свою визитку, чтобы я позвонила ему на случай, если мне что-нибудь понадобится.
Изучив ее, я сказала:
— Кажется, Вы забыли, где я нахожусь.
Итан опустил голову и покачал головой.
— Прошу прощения, я теряюсь в рутине работы. — Он тихо вздохнул. — Честно говоря, Вы заставляете меня нервничать.
— Почему я заставляю Вас нервничать?
— Вы только что рассказали мне всю свою историю, и я сижу здесь и думаю, как сильно я восхищаюсь Вашей силой. — Он встал и поправил рубашку. — Я хотел бы, чтобы моя сестра была здесь и услышала Вашу историю. Есть много молодых девушек, которые чувствуют, что они одиноки. Возможно, если бы им было с кем поговорить, с тем, кто прошел через подобный опыт, они почувствовали бы немного меньше боли и менее одиноко.
— Вы всегда можете привести сюда свою сестру. Я бы с удовольствием с ней поговорила.
— Я ценю это, Мия, но она покинула этот мир девять месяцев назад. Я не защитил ее, когда должен был, и я проведу остаток своей жизни, наверстывая упущенное. — Я кивнула, но мое сердце почувствовало глубину его печали, как будто она душила меня. — В любом случае, спасибо, что уделили мне время. Позвоните мне, если у Вас возникнут еще какие-нибудь проблемы… — Он потер лоб и откинул голову назад. — Я все время забываю… Не звоните мне, Мия. Ну, Вы можете, конечно, если получится. — Он покачал головой. — Хорошо, я просто собираюсь выйти за дверь прямо сейчас.
Он повернулся, и мои пальцы метнулись вперед, чтобы остановить его. Он остановился на полушаге и повернулся ко мне лицом.
— Мне жаль Вашу сестру, Итан. Она бы гордилась Вами.
Разговор с Итаном продвинул меня на два шага вперед, и он никогда не сможет понять, что он стал частью того, чтобы вернуть еще две частички меня на место. Он помог мне, и все, что ему нужно было сделать, это просто сидеть там в течение часа и слушать.
— Спасибо, — искренне сказал он и сжал мою руку, прежде чем выйти за дверь.
Итан был прав. Так много людей пережили ту же травму, что и я, и было бы пустой тратой времени, если бы я не поделилась своей историей и не помогла другим выбраться из их тьмы. Если рядом не было никого, кто мог бы услышать их, понять их, поддержать их, то я хотела бы стать той единственной.
На следующий день меня выписали с инструкциями моего Темного Ангела побольше отдыхать.
— У тебя будут головные боли, но не стесняйся зайти, и я дам тебе что-нибудь, чтобы облегчить боль, — объяснила она. — Ты вернешься к занятиям завтра.
Когда я шла по коридорам обратно в свою комнату, мое тело облегали огромная серая толстовка и брюки на завязках. Это была единственная одежда, которая была у медсестры. Обслуживающий персонал ходил из комнаты в комнату, пока все были на занятиях. Они проверяли вентиляционные отверстия и вещи. Я была уверена, что все возненавидят меня, но мне было все равно. Все, о чем я заботилась — это очистить имя Олли.