— Я ни хрена тебе не должна.

Неожиданно он сильно ударил меня по голове, отчего мое лицо врезалось в полку. Я мгновенно прижала руку к лицу, где почувствовала боль от удара.

— Ты ударил меня, — прошептала я в шоке. Мужчина никогда раньше не бил меня, и внезапно я перестала чувствовать боль от этого. Я толкнула его в грудь, но он скрутил меня и впечатал лицом в другую стену.

Что-то накатило на меня, и я закричала во всю глотку, прежде чем Оскар зажал мне рот рукой. Я укусила его за пальцы и снова закричала, пока он снова не заткнул меня. Он навалился на меня всем своим весом, вжимая мое лицо в стену, и начал угрожать. Но теперь его слова были бессмысленны. Ему больше нечем было меня шантажировать. Олли был единственной картой, которая у него оставалась, но Олли ушел. Слезы полились из моих глаз, пока мои крики заглушала его рука.

Дверная ручка дернулась с другой стороны. Кто-то пытался войти. Все тело Оскара напряглось рядом со мной, он крепко сильнее зажал мой рот. Он подождал, пока наступит тишина, и тогда я почувствовала удар по затылку.

Была почти полночь, но гирлянды вокруг меня осветили небо раньше, чем фейерверк.

— Мия! — крикнул кто-то. — Ты можешь поверить, что мы здесь? Мы в гребаном Лондоне! С Новым годом, детка! — Девушка протянула мне напиток, жидкость выплеснулась через край на булыжную мостовую подо мной. Мое внимание привлекли мои ногти со свежим маникюром. Они были розовыми.

— Мия, ну же. Уже почти полночь. — Счастливая девушка с большими карими глазами и каштановыми волосами схватила меня за руку и потащила вниз по тропинке. Вокруг нас шумели люди. Улыбающиеся лица, огни, колесо обозрения. От свежего зимнего воздуха у меня перехватило дыхание, когда мы бежали по улице. Смех, музыка и разговоры сливались воедино, а эта счастливая девушка кричала, перекрикивая ветер и шум.

— Мы почти на месте! — Мы остановились у кромки воды, когда запахи лодочного топлива, соленого океана и жареной пищи наполнили мой нос.

Я перегнулась через перила и посмотрела вниз, на черную воду, как вдруг над головой взорвался фейерверк. Отражение цветов растеклось по поверхности черного океана, и я подняла голову, когда огни с шипением превратились в водопады, рассыпающиеся каскадом в ночное небо. Фейерверк потускнел, оставив след дыма, прежде чем его место заняли новые цвета.

— Красиво, — произнес медленный, глубокий голос рядом со мной. Я повернула голову, чтобы увидеть ярко-зеленые глаза — глаза более пленительные, чем фейерверк. Все мое тело повернулось к нему. Он скрестил руки на перилах, и облокотился на них, но его голова повернулась ко мне с благоговейной ухмылкой. На нем были выцветшие и порванные на коленях джинсы, идеально облегавшие его тело, белая толстовка, черные Converse.

Я снова встретилась с его глазами.

— Да, это так, — прошептала я.

Парень покачал головой и усмехнулся.

— Нет, любимая. Я говорил не о фейерверке. — Жар прилил к моим щекам, когда он повернулся ко мне и наклонился к моему лицу. — Скажи мне свое имя.

— Мия, — машинально ответила я, не понимая, что только что сказала, поскольку забыла обо всем на свете.

Парень протянул ладонь. Я потянулась, чтобы пожать ее, но вместо этого он схватил меня за руку и развернул, а затем прижал спиной к своей груди. Его руки вернулись к перилам, когда он заключил меня в клетку, но я не возражала. Он не испугал меня. Теперь я наконец-то была дома.

Он прижался своей головой к моей и прошептал:

— Я Олли. Ты знаешь, что сегодня за ночь, Мия?

— Новогодняя? — Мой ответ был правильным, но я чувствовала себя глупо, сказав это.

— Сегодня ночь, о которой мы будем рассказывать нашим детям. Ночь, когда моя жизнь изменилась навсегда.

Я с облегчением улыбнулась, когда вдалеке с чартерного катера вылетел еще один фейерверк. Мои глаза следили за ракетой, поднимающейся в небо, и как только над нами вспыхнули цвета, порыв ветра ударил меня в лицо. Олли притянул меня ближе к себе, обхватив своими длинными руками, чтобы согреть. От него пахло ностальгией и морским бризом с легким привкусом одеколона. Я закрыла глаза, чтобы насладиться этим моментом.

— Нет, Мия. Теперь ты можешь открыть глаза.

— Мия, проснись. Открой глаза. — Распахнув глаза, и я увидела медсестру, нависшую надо мной с фонариком, направленным прямо мне в глаза. Я прищурилась от света, когда она сказала: — О, хорошо. Теперь следи за моими пальцами.

Медсестра держала палец между нами и двигала им из стороны в сторону. Я сделала так, как мне сказали, все еще не понимая, где я нахожусь и что происходит.

Она одновременно опустила палец и голову.

— Ты помнишь, что произошло?

Мои глаза быстро заморгали.

— Олли, — сказала я. Оскар. Телефон. С помощью медсестры я поднялась на ноги.

Медсестра осмотрела меня с ног до головы.