Она сидела, голая и прекрасная, перед тысячью книг, мимо которых мы пробегали. И я не мог насытиться ей, старался запомнить каждую деталь. Ее волосы, блестящие в тени и на свету, рассыпавшиеся вокруг овального лица. Кожа цвета слоновой кости, что сияла на фоне разноцветных корешков, и огромные карие с золотом глаза, которые светились, глядя на меня так, словно я был единственным мужчиной, что достоин был провести с ней хоть мгновение.

Она откинулась назад, придерживая себя руками – мы оба загнанно дышали. Взгляд мой блуждал по ее телу, а она отчаянно наблюдала за мной.

– Почему ты так на меня смотришь? – спросила Мия, слегка склонив голову и едва улыбнувшись.

На щеках ее все еще блестели слезы.

– Прошло восемь месяцев, дорогая. И ты хочешь, чтобы я не подходил к тебе еще десять. Поэтому сейчас я не отпущу тебя как можно дольше. – Я медленно снял ботинки, джинсы и трусы, словно мы никуда не торопились.

– И как же ты собираешься это сделать?

Я развел ее ноги, тогда мои тут же подкосились. Я снова оказался на коленях, будто жертва вредной привычки.

– Мы проведем здесь немало времени. – Глаза мои заскользили по ее изгибам и поймали наконец ее взгляд. – Я не хочу, чтобы ты меня помнила, Мия. Я сделаю так, что ты забудешь все остальное.

Мия улыбнулась, и этого оказалось достаточно, чтобы меня опрокинуло в ураган эмоций. Я оказался в самом начале, где мы были когда-то вместе.

До того, как разошлись. До таблеток.

До того, как я превратился в ходячую катастрофу. В то время, когда существовали «мы».

Мою привязанность к этой девушке нельзя было оборвать. Я поцеловал ее в живот, тихо поклявшись, что нарушу каждое правило, которое она передо мной поставила. Я не смогу продержаться целый год. Наша любовь была прорывом, брешью, и никакая таблетка не сможет удержать меня. Я отказываюсь ей это позволять.

Я схватил Мию за внутреннюю сторону бедер, раскрыл сильнее, естество мое пульсировало где-то внизу, кровь приливала к каждой точке, близкой к Мии. Но мое желание попробовать ее на вкус оказалось сильнее. Она уже намокла, чуть надавив на мой член, и я решил начать оттуда. Провел языком по ее складкам, не открывая от нее взгляда – жаждал увидеть выражение ее лица. То самое.

Глаза ее закрылись. Голова откинулась назад.

Она задвигала бедрами, умоляя мои губы о большем. И я так и сделал.

Развел большими пальцами ее складки и выпил ее.

Сладкий вкус Мии Роуз вернул меня к жизни в нескольких смыслах.

Язык мой помнил каждую ее деталь, ее строение, ее изгибы, она буквально таяла в моих руках. Ноги ее вскоре затряслись – я распахнул ее и медленно вдохнул. Пальцы впились мне в волосы, Мия умоляла заполнить ее, но я никак не мог насытиться. Ноги ее дернулись, и я приподнял ее над столом, потащил на пол. Она лежала передо мной, распахнутая и готовая, и я, словно наркоман, провел по ней языком, удовлетворяя аппетит.

Стенки ее сжались вокруг моего языка. Я чувствовал ее пульс где-то внизу.

Я опустился на колени меж ее ног. Эмоции поднимались внутри меня, готовые сорвать все цепи, сдвинуть с места горы. Я едва мог удержаться. Меня победили.

– Олли… – простонала она в мольбе, и я счел это знаком.

Я накрыл ее дрожащее тело – нежные стенки ее сжимались вокруг моего пульсирующего члена в такт подаренного ей оргазма. Пальцы мои сжались на ее бедрах, сдерживая порывы. Иначе я кончу прямо здесь и прямо сейчас.

Языки наши сплелись.

Ее крошечные пальцы бойко схватили меня за волосы.

Я приподнял ее, придерживая рукой за спину, и опустил. Приподнял и опустил. Снова и снова, ощущая каждую божественную ее деталь, пока она билась в экстазе на моем члене.

– Чертов идеал, – задыхаясь, выпалил я ей в ухо.

– Что?

– Мы.

Ее золотые глаза поймали мои.

– Я люблю тебя, Олли.

Ударила меня в самое сердце.

Сорвала те цепи. Убрала те горы.

– И я буду любить тебя на протяжении всего этого…

Я заткнул ее, потому что сердце мое не выдержало бы этого. И я занялся с ней любовью прямо на полу библиотеки. Я не кончил в следующие полчаса только потому, что боялся того мига, когда нашим телам придется отпрянуть друг от друга. Я держался за соломинку. Следил за тем, чтобы губы мои и руки мои опробовали каждый дюйм ее тела. Вместе мы становились единым целым. И, наконец, я опустошил себя прямо внутрь девушки, которая была моей вечностью, но не моим «сейчас».

Потому что мое «сейчас» закончилось.

Я уткнулся ей в шею и зарыдал.

Как последняя дешевка, взял и зарыдал.

Я был внутри нее, сжимал ее в своих объятьях и трясся от слез.

– Просто держись, – выдохнула она.

В сентябре внутри здания похолодало. Мы с Джейком шли по коридору после занятий – возвращались в свое крыло.

Мы шли бок о бок, и он продолжал судачить о том, что Брия перестала общаться с ним в начале лета, но я думала совсем о другом парне, с которым не говорила уже несколько недель.