– Надо было вызвать автобус и отвезти тебя к доктору. Черт подери, Джетт, надо было полицию вызвать, но сейчас уже поздно. – Итан поднял голову и поймал мой взгляд. – Никому не говори, что я тебе помог. Иначе я лишусь работы.

– Я ничего не скажу.

– Но я найду того, кто это сделал.

– Спасибо.

Итан скользнул взглядом по моей груди, а потом резко поднял голову.

– Прости, – пробормотал он и отвернулся.

Он подскочил на месте и уронил пинцет на поднос.

– Сходи в душ, вон туда, а я принесу тебе чистую одежду.

Я проскользнула в душ – по ногам текла теплая кровь. Я повернула кран и подождала, пока вода нагреется. Кто решил со мной поиграть? Мэдди провела в Долоре все лето, но тихо, держалась особняком и даже говорить со мной не пыталась. Новенькие тоже появились, но шутник выбрал целью меня, и за последние несколько недель я хоть как-то сблизилась только с двумя из них – Тайлер и Джудом. Тайлер вряд ли была способна на что-то подобное.

Я встала под обжигающие струи душа: вода опалила порезы, и я закусила щеку изнутри, чтобы не закричать. Итан постучал, прежде чем войти, и сквозь огонь душа внутрь ворвалась струя холодного воздуха.

– Я оставлю одежду на стойке. Полотенце тоже.

– Спасибо, – кажется, ответила я.

– Ты как, все нормально?

Я подняла голову, чтобы вода смыла мои слезы. Мне не хотелось больше плакать. Итан видел во мне жертву, а я ненавидела быть жертвой. Ненавидела, как все это на меня влияло. Как заставляло меня чувствовать себя слабой. Как же мне хотелось бы снова ничего не чувствовать.

– Мия?

– Я в порядке, – рявкнула я.

Я не думала отвечать так резко, но говорить сейчас вообще было сложно.

– Я тебя знаю. Ты врешь. – Дверь закрылась. – Такое кого угодно из равновесия выведет. Прекрати уже вести себя как крутышка, дай о себе позаботиться.

Я рассмеялась, закончив с душем.

– Крутышка? Считаешь меня крутышкой? Потому что обращаешься ты со мной как с жертвой, а я устала чувствовать себя ребенком!

– Но сейчас ты и в самом деле жертва! – Итан яростно отодвинул душевую занавеску. – Я найду этого ублюдка и расквитаюсь с ним. Но тебе придется позволить мне сделать это. Подпустить меня поближе и найти того, кто это творит.

Я выключила воду – Итан схватил полотенце и передал его мне.

– Без обид, Итан, но ты заставляешь меня чувствовать себя той, кого надо жалеть. Беззащитной девочкой, которая не в силах о себе позаботиться. Мне нужен Олли… – Я выдохнула и обернулась в полотенце. – Я скучаю по нему, Итан. Вот бы здесь был он. Вот бы он напомнил мне, что все будет хорошо.

Если бы Олли был здесь, он сказал бы: «Ты злишься, дорогая? Хорошо. Используй это. Борись с этим. Мы с тобой вместе». Или что-то такое же прекрасное. И это правда, мы с Олли были командой, а Итан попросту разгребал мое дерьмо за меня.

– Ты напоминаешь мне о том, какая я слабая. А Олли напоминает мне о том, что я не одна.

Итан сжал губы. И кулаки.

– Осмотрись-ка. Видишь тут Олли? Я вот не вижу. И если ты продолжишь так говорить, то останешься одна. А теперь садись-ка! – скомандовал он, указав на стул. – Я забинтую самые большие порезы. Разве что Олли вдруг волшебным образом объявится здесь и сделает это за меня?

Я закатила глаза и оседлала стул.

– Козел, – пробормотала я себе под нос.

– Дура, – удивленно ответил Итан.

Я резко подняла голову, поймав его взгляд.

Итан не улыбался, но в глазах его сияла смешинка. Он отодвинул стул и сел рядом, положив аптечку на колено.

Он с осторожностью убрал с моей спины полотенце.

– Кто-то добыл целый ящик лампочек и закинул осколки тебе в кровать. Кто-нибудь заходил в твою комнату?

Я покачала головой.

– Нет. На моей памяти нет. Не знаю. Когда отец объявился, мы оба были заняты.

Длинный сегодня день.

Итан нанес на порезы мазь и замотал их бинтами.

– Думаешь, шрамы останутся?

– Скорее всего, – сосредоточенно выдохнул он. – Но только от тебя зависит, насколько глубокие.

– Да ну тебя, приятель. Никакие мы не Ромео с Джульеттой.

Я рассмеялся и кинул в Зика подушкой – тот сидел на полу. Чтобы держаться подальше от неприятностей и занять чем-то свой день, я проводил вечера в комнате Зика. Он ведь может поделиться кучей всяких штук: только в его комнате в Долоре стоял мини-холодильник, полный Швепса, и телевизор.

Он показал руками: «Пэм и Джим».

Я запрокинул голову.

– Мы куда интереснее, чем Пэм и Джим, – я повернулся к телевизору.

Мы смотрели повторы «Офиса».

– Это шоу разжижает мозг. Лучше книжку почитай.

Зик яростно замотал головой и ткнул в телевизор, а потом снова что-то показал на пальцах.

– Нет, Зик. Не Пэм и Джим. Не Росс и Рейчел. И не Ромео с Джульеттой.

Зик дернул головой и закатил глаза.