Оскар научил меня никому не доверять. Проблема в том, что я всю жизнь только и делал, что доверял всем подряд – но не на таблетках. Когда я сидел на них, то вечно ходил на цыпочках и страдал круглосуточной паранойей. Из-за этого пробудилось мое чутье, которое и подсказывало: Джуд задумал что-то странное. С какой целью он бродил по третьему и четвертому крыльям? Он должен был выйти из коридора напротив, а не из моего. Не из коридора Мии.

Джуд обернулся: темные сальные волосы откинуты назад, бледно-голубые глаза широко распахнуты.

– А тебе какое дело?

Джуд мгновенно закрылся и стал защищаться. Если я стану раскидываться обвинениями, это ни к чему не приведет. Он схватил поднос, и я последовал за ним.

– Если тебе понадобится гид по кампусу, дай знать.

Я намеревался поесть в одиночестве, но теперь мне хотелось присмотреться к нему. Подружиться, быть может. Узнать получше, понять, почему он сюда попал.

Я отодвинул стул рядом с Мэдди и присел, вытянув ноги. Джуд опустился напротив меня. Пальцы Мэдди тут же оказались на моем бедре, но я скосил взгляд на Мию.

Ее карие с золотом глаза сияли в свете умирающего солнца. Где-то секунды четыре она смотрела на меня именно так, как я того хотел. Так, словно обещала, что все придет в норму, а потом глаза ее проследили за рукой Мэдди на моем члене.

Черт.

– Черт, Мэдди! – рявкнул я, отпихнув ее руку. – Держи себя в руках!

Я снова посмотрел на Мию, но она уже отвернулась.

Мэдди хихикнула и прижалась грудью к моей руке, зашептав прямо в ухо:

– Дай только время.

Я с силой бросил на поднос вилку, когда ее наглая ручонка вернулась на мой непослушный член. Несмотря на то, что мне, в принципе, не особо хотелось с ними сидеть, мой взволнованный маленький дружок не особенно со мной соглашался.

Все дело в лекарствах. Доктор Бутала посадил меня на волшебные таблетки, и член мой словно получил разрешение вставать по первому зову. Вернуть Мию мне это, конечно, ничуть не поможет. Я оттолкнул Мэдди, словно назойливую муху. Во второй раз.

– Поздновато для ужина, приятель. Ты почти пропустил выдачу, – обратился я к Джуду.

Глаза Джуда остановились на столе Мии, а потом посмотрели на меня. Я поднял вилку – поскорей бы наполнить рот едой до того, как сотру челюсть в порошок.

– Могу сказать о тебе то же самое, – усмехнулся Джуд и с силой откусил от сосиски.

Черт, а он прав.

– Туше.

Между нами воцарилась тишина. По столовой разливался заразительный смех Мии. Я давненько не слышал, как она смеется. Я тут же посмотрел на нее, жутко завидуя тому, кто ее рассмешил.

– Ужас как раздражает, – произнесла Мэдди.

Я ткнул в нее вилкой.

– Попридержи язык.

– Я тебя не понимаю, Олли, – вклинилась Гвен. – В прошлом году ты всячески открещивался от ваших отношений. Но стоило только кому-то что-то не то рявкнуть о ней, ты сразу кидаешься ее защищать. Будто она что-то для тебя значит. Так что на самом деле происходит?

– Не твоего ума дело.

Я откинулся на стуле и снова скосил взгляд на свою девочку. Мия улыбалась так широко, что глаза ее вместе с верхней губой будто бы исчезали. Она никогда не скрывала этой улыбки – только чуть наклонялась вперед, когда из нее вырывался очередной смешок. Я сидел здесь в полном замешательстве, но ее улыбка доказывала, что Итан был прав.

Она научилась жить без меня. Мия была в порядке.

Она выбралась из той ямы, из которой я помог ей когда-то выкарабкиваться. Я вытащил ее, и она пообещала, что не забудет обо мне. Пообещала, что всегда будет брать меня с собой. И ее независимость должна была бесить меня. Но вместо этого я обрел покой, глядя на ее счастье.

Улыбка ее накрыла меня, словно чертова чума, и я поднес ко рту пальцы, скрывая собственную радость. Я этого не заслужил. Пока нет. Но ее тепло обнимало меня, будто благословенная болезнь – болезнь, от которой я с радостью умру.

Я всю неделю держался подальше от Мии. Я и так успел наломать дров.

В прошлом году каждую субботу я проводил в библиотеке, и теперь решил не делать исключений. Я надеялся наткнуться там на Мию. Поговорить с ней наедине. Извиниться. Объясниться. Но она никогда там не появлялась.

Конечно. Она ведь меня избегала.

Эмоции мои качало туда-сюда, они вели невидимую битву. В одну секунду я чувствовал злость, жаждал доказать, что никакая Мия мне не нужна – я ведь ей не нужен. В следующую я корил сам себя. В пятницу я был ублюдком. В субботу? Чертовой развалиной. Таблетки действовали на полную мощь, но на этот раз все было по-другому. На этот раз тело мое не испытывало никаких побочных эффектов, потому что оно им не принадлежало. Мое тело принадлежало только Мие.

Через две недели я сидел на очередном осмотре напротив доктора Буталы в его полупустом кабинете.

– Как дела с настроением? Часто меняется?

– Не то слово.

– Что еще, Оливер?