– Я никогда тебе этого не говорил, но я две недели расставлял эти книги по цвету. Когда я увидел тебя с книжкой, то стал проводить здесь все свободное время, создавая для тебя укромный уголок. Хотел тебя впечатлить.

Он легонько усмехнулся и провел пальцами по корешкам нескольких книг. Эти же пальцы не так давно касались моего позвоночника.

– Библиотека никогда не была моим местом, Мия. То есть, да, я ее откопал. Я пришел сюда первым и возвращался сюда, потому что она стала для меня безопасной гаванью. Но я организовал это место так, чтобы тебе хотелось сюда сбегать. Чтобы ты чувствовала себя здесь в безопасности, потому что для меня ты именно она. Безопасность. – Он уронил руку и посмотрел на меня, а потом сглотнул. – А потом я узнал, что ты никогда не любила читать, и почувствовал себя круглым дураком.

Я переступила с ноги на ногу и впилась ногтями в руку – все, лишь бы не дотронуться до него.

– Зачем ты меня сюда позвал, Олли?

– А зачем ты пришла?

– Просто не смогла отказать.

– Вот и я тоже. – Он подошел поближе. – Не знаю, что со мной творится. Когда я уехал, когда был вдали от тебя, я сдался перед таблетками… расстояние меня убивало. Ты и представить себе не можешь, во что я превратился, когда с них слез. Что я чувствовал… в тюрьме я чуть не сошел с ума. Сдаться было проще, потому что я знал, что не смогу без тебя жить. А теперь я вернулся, и каждая моя клеточка борется с этим. Меня мотает туда-сюда. Я снова схожу с ума.

Олли нависал надо мной, едва меня касаясь. Мне пришлось приподнять подбородок, чтобы поймать его взгляд.

– Ты понимаешь?

– Ты оттолкнул меня, Олли, буквально, физически оттолкнул. Прямо в офицера Скотта.

– Знаю… – Оливер нервно комкал футболку. – Я злился, потому что ты мне отказала. Я думал, что тебе плевать на нас. На то, что между нами было. Потому и решил тебе отомстить.

– Ты поцеловал Мэдди. Прямо на моих глазах, – выпалила я, отводя глаза, чтобы Оливер не увидел, сколько боли мне причинил.

Я так ясно представляла себе ту сцену.

– Боже, и мне так жаль! – Он коснулся моей щеки и заставил посмотреть на себя. – Поверить не могу, что сделал это. Я целовал ее, но внутри все бурлило. Это не я, Мия, ты должна это понимать. Я не в себе.

Даже от одного его прикосновения мне стало легче, напряжение ушло. Я опустила плечи, наблюдая за тем, как меж губ Олли прячется жвачка. Мы стояли так близко. Я сомкнула веки и вдохнула запах его мятного дыхания. Открыла глаза и тут же поймала изумрудный взгляд. Олли смотрел на меня с обожанием.

– Чего ты от меня хочешь, Олли?

Он опустил руки мне на плечи и посмотрел в потолок, словно где-то среди балок была написана его речь. Он всегда знал, что сказать, – и знал, когда нужно промолчать. Да, он заставлял мир замолчать силой своего голоса. Но также Олли мог останавливать время своей тишиной. И я ждала его, затаив будто бы последнее дыхание.

Он опустил голову и снова посмотрел на меня, в уголках его глаз блестели слезы. Так я и поняла, что передо мной стоит настоящий Олли.

– Я хочу, чтобы ты любила меня, несмотря ни на что. – По щеке его прокатилась одинокая слеза. – Дай мне год на то, чтобы стать лучше. И тогда я подарю тебе всю свою жизнь, без остатка.

Я нахмурилась и отпрянула от него. Он ведь это не всерьез?

– Год? Ты хочешь, чтобы я мирилась с этим целый год?

– Мия, я с ума схожу. Я не могу потерять тебя, но и контролировать себя тоже не могу. Мне станет хуже, но… всего год. Один год. После Долора я слезу с таблеток, и мы забудем об этом кошмаре. – Тон его мотало из стороны в сторону – ничего похожего на медленный, уверенный голос Олли, который звучал всего мгновение назад.

В его взгляде я видела эту борьбу – взгляде, который отчаянно блуждал по моему лицу, ожидая ответа.

Как бы я смогла пережить следующий год? Разве что, не видя, как Олли занимается саморазрушением. Теперь я знала, что мы должны сделать, и меня накрыла новая волна боли – пронеслась по венам, растеклась по всем органам. Мне было больно даже думать об этом, и я знала, что моя следующая фраза лишь усугубит эту боль. Но я должна была это сказать, чтобы защитить то, что между нами было.

– Я дам тебе этот год. Но за это время мы не будем говорить…

– Нет! – тут же возразил Олли, качая головой.

– Держись от меня подальше. А я буду держаться подальше от тебя.

– Нет, ты не можешь… – Он схватился за шапочку обеими руками и заходил по комнате.

– Я не могу видеть тебя таким. Не заходи ко мне в комнату. Не сиди рядом со мной в столовой. Не надо играть с моим разумом. Держись от меня подальше весь этот год, и когда мы уедем отсюда, я подарю тебе остаток своей жизни. Но не утягивай меня за собой, Олли. У тебя-то наверняка получится выбраться из этой ямы, но мне для этого понадобилось одиннадцать лет.

Олли в одно мгновение оказался рядом со мной.

– И ты смогла это сделать из-за меня! – Он указал на меня дрожащим пальцем. – Ты полгода меня отталкивала, но я принимал тебя даже в худшие моменты, потому что я, черт подери, люблю тебя! Но ты для меня того же сделать не можешь?