му, что помолвка расторгнута. — Расторгнута? — моргаю. — Я не понимаю. — Анджело — хороший парень, но он слишком молод, чтобы быть доном, Изи. Остальная часть семьи никогда бы не поддержала его. Я в замешательстве хмурю брови. — Тогда за кого я выхожу замуж? — За единственного мужчину, который может принять на себя все дерьмо, которое я собираюсь на него вывалить, и не рассыпаться под его тяжестью. У меня перехватывает дыхание, а сердце начинает колотиться так сильно, что боюсь, оно вот-вот вырвется из груди. — Ты выходишь замуж за Луку Росси, — мой дедушка произносит слова, которые жаждала услышать больше десяти лет, а я только молча таращусь на него. — Но… он уже женат, — ошарашено говорю я. — Они с Симоной разводятся. Процедура завершится через несколько дней. Я знаю, тебе всего девятнадцать, а он намного старше тебя… Я качаю головой и обхватываю руками его хрупкое тело. — Я с радостью выйду замуж за Луку, Nonno.  Я стучу в дверь кабинета дона Агостини. — Войдите, — зовет слабый голос изнутри. Семья уже давно знала, что Джузеппе нездоровится. Я встречался с ним, по крайней мере, раз в неделю, чтобы доложить о делах с недвижимостью, так что был свидетелем ухудшения ситуации из первых рук. И все же зрелище, которое меня встречает, заставляет меня колебаться. Он выглядит так, словно постарел на двадцать лет с тех пор, как я видел его в последний раз. — Лука. — Он кивает в сторону кресла по другую сторону стола. — Пожалуйста, садись. — Как вы себя чувствуете, босс? — спрашиваю я, присаживаясь. — Ужасно, как видишь. — Он улыбается. — Я буду краток, потому что Лоренцо и другие капо прибудут меньше, чем через час. Мне было интересно, о чем он хочет поговорить, со вчерашнего дня, когда он позвонил мне. Сначала предполагал, что это будет бизнес, как обычно. Но если так, то это можно было бы обсудить после встречи с капо. — Два дня назад у меня случился сердечный приступ, — говорит он. — Это была мелочь, но, как любезно объяснил мне доктор, мне нужно начать приводить свои дела в порядок. И быстро. — Хорошо. Чем я могу помочь? — Взять все в свои руки. — Хорошо. — Я киваю. За последние два года Джузеппе возложил на меня больше обязанностей. Он полностью передал мне дела с недвижимостью, сказав, что не может справиться со всем. Я предполагаю, что он планирует делегировать другую часть бизнеса. — Что вам нужно, чтобы я взял на себя? — Чикагскую семью «Коза Ностры», Лука. Я пристально смотрю на него. Сказать, что он застал меня врасплох, было бы преуменьшением. Все ожидали, что следующим доном будет Лоренцо Барбини. — А как насчет Лоренцо? — спрашиваю я. — Лоренцо — хороший заместитель. До сих пор он отлично организовывал и контролировал работу, — говорит Джузеппе. — Однако он не способен принимать решения, которые учитывают интересы семьи, а не его собственные. Я всегда планировал, что это будешь ты. — Что ж, был бы признателен, если бы вы предупредили заранее. — Считай, что ты предупрежден. — Так вот почему вы сегодня созвали всех капо? — Да, это одна из причин. — А остальные? — Только одна. Я сокращаю сроки по важному событию. — Он делает паузу, не сводя с меня глаз. Несмотря на его хрупкий вид, его взгляд остается твердым и изучающим. Что он надеется найти? — Это предстоящий брак Изабеллы, — продолжает он немного погодя. — С Анджело Скардони? На его лице появляется улыбка. — С тобой. Я закрываю глаза, затем широко открываю. Врачи сказали, что у него барахлит сердце, а не мозг. — Изабелле девятнадцать, — возражаю я. — Я не женюсь на ребенке. — Она не ребенок. Ее мать вышла замуж в восемнадцать лет. Не вижу проблемы. — Ну а я вижу. Технически я мог бы быть ее отцом. — Тебе даже нет тридцати. — Мне тридцать пять. — И он это очень хорошо знает, но просто машет рукой, как будто это не имеет значения. — Изабелла — хорошая девочка, может быть, иногда немного упрямая, но чрезвычайно умна и очень хорошо разбирается в отношениях и делах семьи. Не говоря уже об исключительной красоте. Она такая и есть. Я довольно часто видел ее и не могу отрицать очевидное. С ее длинными каштановыми волосами, спадающими на спину мягкими локонами, дерзким носиком и огромными темными глазами, которые почти велики для ее лица, она сногсшибательна. Она не очень высокая, но у нее потрясающее миниатюрное тело, невероятно тонкая талия и самая идеальная попка. И тот факт, что я вообще обратил внимание на задницу девятнадцатилетней девушки, — это полный пиздец. Я знаю Изабеллу с самого детства, и идея жениться на ней звучит совершенно безумно. Похоже, Джузеппе не улавливает моего нежелания, потому что продолжает говорить: — Она будет тебе хорошей женой. И если ты ей позволишь, то и хорошим партнером. — Партнером в чем? — В жизни, Лука. Когда ты находишься у власти, жена, на которую можно положиться и которой доверяешь, незаменима. Для таких мужчин как мы редко находится партнер, с которым можно поделиться как хорошим, так и плохим. А плохого будет дохрена, поверь мне. Я качаю головой. Кто бы мог подумать, что дон окажется романтиком. — Единственный человек, которому можно по-настоящему доверять, — это ты сам, босс. И иногда ближайший кровный родственник. Я хорошо усвоил этот урок. — Не все женщины такие, как Симона. — Он берет стакан воды со стола, и я не могу не заметить, как дрожат его пальцы. — Что произошло между вами двумя? Знаю, вы никогда хорошо не ладили, но развод? Я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки перед собой. — Я застукал ее за тем, как она отсасывала своему телохранителю. В нашей постели. Я давно подозревал, поэтому установил камеру в комнате. — Боже. Он жив? — Нет. И она едва избежала той же участи. — А я удивлялся, почему она так легко согласилась на развод. Как Роза справляется с ситуацией? — спрашивает он после паузы. — Симона никогда не интересовалась ею. Роза была всего лишь средством для достижения цели. Инструментом, чтобы заставить меня жениться на ней. — Мне жаль. Я надеюсь, что Изабелла хорошо поладит с твоей дочерью. — Так вы серьезно насчет брака? Слегка наклонив голову, дон смотрит на меня поверх оправы очков. Он открывает ящик, достает стопку бумаг и бросает их на стол передо мной. Брачный контракт. Не могу поверить, что как только я избавился от одной жены, он навязывает мне невесту-малолетку еще до того, как мой развод завершен. — Что мне делать с девятнадцатилетним подростком, босс? — Что бы ни делал, ты будешь делать это с уважением. Изабелла, может, и молода, но она все еще моя внучка и человек, который поможет сохранить тебе место нового дона. Имей это в виду. Смотрю на стопку бумаг передо мной. Стиснув зубы, я покорно киваю ему.

Возможно ли, чтобы один и тот же день был самым счастливым и самым печальным в моей жизни?

Я наклоняю голову и рассматриваю свое отражение в зеркале, стоя на маленьком табурете, в то время как две швеи опускаются на колени, регулируя длину моего свадебного платья. У нас не было времени, чтобы заказать платье, поэтому моя мама отвела меня в самый престижный свадебный салон города и выбрала самое дорогое платье из доступных. Его пришлось подгонять под мой внушительный зад.

Мы с Андреа были похожего телосложения в более раннем возрасте, но с наступлением полового созревания моя сестра сохранила свою стройную фигуру, а я — нет. Мое тело как будто состоит из двух половинок, которые на самом деле не сочетаются друг с другом. Мне нравятся моя узкая талия и плоский живот. Моя грудь небольшая, но упругая. Миниатюрная верхняя часть тела позволяет мне покупать футболки и топы самого маленького размера. Однако нижняя половина меня — это совсем другая история. Моя попа и бедра, по крайней мере, на два размера больше моего торса. Диеты никогда особо не помогали, потому что только заставляли мою грудь и без того худые руки становиться меньше, прежде чем задница получала уведомление. Андреа всегда говорит мне, что я сумасшедшая, и она бы убила за такой зад, как у меня, но я так не считаю. Хотя никогда не страдала какими-либо проблемами с самооценкой, я бы не отказалась от маленькой попки и более стройных бедер. Я вздыхаю, снова глядя на свое отражение.

— Что вы хотите сделать со своими волосами, мисс Изабелла? — спрашивает парикмахер.

— Оставь их распущенными, — предлагает моя мама со стула в углу комнаты. Она наблюдает за приготовлениями с пяти утра.

— Будет неплохо и с распущенными. — Я пожимаю плечами.

Лука не пришел повидаться со мной. Ни в тот день, когда мой дедушка объявил, что мы поженимся, ни в течение следующих недель. Видимо, он счел это необязательным, поскольку мы уже знали друг друга.

Я снова оцениваю свое отражение, замечая длинное белое кружевное платье и дорогую тиару на макушке. Моя мечта, наконец-то, сбывается. Но никогда не думала, что это будет такой горький опыт. Судя по тому, что услышала в то утро, когда подслушивала за дверью кабинета моего дедушки, мне следовало этого ожидать.

«Что мне делать с девятнадцатилетним подростком?» — спросил Лука. Как будто я была бездомной собакой, которую кто-то забрал с улицы. Той самой, которую он не мог выбросить, но и себе оставлять не хотел.

Я рада, что подслушала только конец разговора. Бог знает, что еще он сказал перед этим.

Раздается стук в дверь, и отец заглядывает внутрь.

— Ты прекрасна, Иза. — Он улыбается и поворачивается к моей матери. — Эмма, нам нужно поторопиться, иначе мы опоздаем.

— Мы спустимся через минуту, — говорит она, двигаясь где-то позади меня.

Персонал покидает комнату первым, моя мама следует за ними, а мы с Андреа выходим последними.

— Улыбнись, Иза! Ты, наконец-то, выходишь замуж за Луку, — шепчет она. — Это все какой-то сюр.

— Да.

— О, да ладно. Ради бога, это день твоей свадьбы. Я думала, что ты будешь в восторге. Люди ожидают увидеть тебя счастливой.