Я прерывисто дышу, пока смотрю в его зеленые глаза. Его левая радужка на тон светлее правой. Раньше этого не замечала.

— Правда? — настаивает Рафаэль и, невероятно, проталкивается глубже.

Я почти кончаю.

Скользя ладонью по его шее, я захватываю темные влажные пряди и сжимаю. Член Рафаэля дергается внутри меня. Его тело такое подтянутое, каждый мускул напряжен. Боже, как он прекрасен в таком виде.

— Да. — Я покусываю его нижнюю губу. — Как бы я вернулась в особняк, если бы ты утонул?

Еще один рык вырывается из его рта, грубый и дикий. Он отступает, а затем врезается в меня с такой силой, что у меня полностью отключается сознание. Его рот снова захватывает мой. Кусает. Берет. Я содрогаюсь от удовольствия, граничащего с болью, пока он вбивается в меня быстрыми, глубокими толчками. Его рука обхватывает мою задницу, удерживая меня на месте, и в то же время разрушает меня самым невероятным образом. От его прежнего самоконтроля не осталось ни капли, словно моя откровенная ложь выпустила на свободу зверя.

— Моя, — рычит он, прикусывая мою нижнюю губу. — С того момента, как ты замахнулась на меня разбитой бутылкой, я знал, что ты будешь моей.

— Я не твоя, — выдыхаю и целую его в ответ.

Рафаэль проводит губами по моему подбородку, а затем зарывается лицом в мою шею.

— Ты пахнешь мной. — Его зубы касаются чувствительной кожи под моим ухом. — Ты словно восхитительный десерт, созданный исключительно для того, чтобы удовлетворять все мои желания, заложенные в самой сути. Твой вкус сводит меня с ума.

Рафаэль выходит из меня, затем снова погружает в меня свой член.

— Ты так сладко сжимаешь мой член, прося о большем. Ты хочешь еще, Василиса?

— Да…

От глубокого, мощного толчка его бедер вода вокруг нас покрывается рябью. Мои дрожащие руки соскальзывают с его мокрых, твердых, как камень, плеч от вибрации этого толчка. Я обхватываю его за шею и встречаю его дикий взгляд. «Ты — моя», — говорит он. Как и его слова. Так же, как и тепло в моем животе, грозящее поглотить меня целиком. Как и мое сердце, жаждущее ответить: «Я твоя». Как будто именно здесь я всегда должна была быть.

Боже, я влюблена в него. Не знаю, как и когда это произошло, но эти чувства у меня уже давно. Может, это всё записки? Или те украденные инжиры, которые он постоянно оставлял для меня? Нет, не думаю, что это был какой-то отдельный поступок. Это то, как он заставляет меня чувствовать себя каждый день — как будто я, наконец-то, нашла себя.

Рафаэль снова безжалостно вбивается в меня. Крик нарастает в моей груди. Я изо всех сил стискиваю зубы, чтобы не дать ему вырваться наружу. Слишком боюсь признаться в экстазе, который испытываю. Волна за волной наслаждение накатывает на меня, выталкивая за край. Я дрожу, прижимаясь к Рафаэлю, наши взгляды встречаются, и кончаю прямо здесь, в объятиях своего похитителя, в окружении сверкающих просторов теплого искрящегося моря.

— Вот и всё, vespetta. Я же говорил, что ты моя. — С последним рывком Рафаэль погружается в меня до самого основания и кончает.

Я закрываю глаза, наслаждаясь его ощущениями. Но при этом чувствую себя виноватой за то, что наслаждаюсь самым сильным удовольствием, которое когда-либо испытывала.

— Смотри. На. Меня. — Наглые, рычащие слова.

Я качаю головой. Боже мой, что я наделала?

— Сейчас же, Василиса.

Этот человек. Безжалостный грубиян. Тот, кто угрожал убить мою семью. Моих родителей. Моего брата и сестру. Я не сомневаюсь, что он расправился бы и с ними, не моргнув глазом. Я знаю это. Как и то, что ни один другой мужчина не заставит меня чувствовать подобное. Так, как это делает он. Как будто я плыву по самым нежным течениям и в то же время падаю в самую глубокую бездну.

Я не могу смотреть на него.

Не готова взглянуть в лицо реальности. Принять непреложную истину — я влюблена в Рафаэля Де Санти.

Из него вырывается поток быстрых слов на итальянском языке. Судя по тону его голоса, это ругательства. Вода плещется вокруг меня, когда Рафаэль взбирается по трапу, неся меня на борт, поддерживая только одной рукой.

— В ванной есть полотенца, — ворчит он, укладывая меня на что-то мягкое.

Когда открываю глаза, то обнаруживаю, что сижу на диване в салоне на главной палубе. Рафаэль стоит передо мной, его грудь вздымается и опускается от затрудненного дыхания, в то время как он пристально смотрит на меня.

Не говоря больше ни слова, он разворачивается и уходит. Мгновение спустя слышу его шаги, когда он поднимается по трапу на флайбридж, и вскоре после этого яхта набирает обороты.

Рафаэль