И я бы так и сделала, если бы только «тиранический осел» наконец появился бы. Уже десять вечера! Черт возьми.

Я запихиваю в рот холодные цуккини на гриле у кухонного острова, когда звук захлопнувшейся дверцы машины выводит меня из задумчивости. Я бросаюсь к окну, выходящему на подъездную дорожку, и, перегнувшись через подоконник, замечаю огромную мужскую фигуру, шагающую в дом.

Наконец-то, он вернулся. Рафаэль. Всемогущий царь этой странной тюрьмы.

Злость и раздражение бурлят во мне, когда спешу через кухню в прихожую. Этот сукин сын пригрозил причинить вред моей семье, если не выполню его приказ, а потом оставил меня на целый день переживать, прозябая в раю.

Когда я вхожу в прихожую, Рафаэль уже поднялся на второй этаж.

— Ну наконец-то ты появился! — говорю я ему вслед.

Он останавливается и медленно поворачивается ко мне лицом. Несмотря на то, что его окутывает тень, поскольку свет на верхнем этаже не горит, я знаю, что он смотрит прямо на меня. Знаю инстинктивно, как жертва, которая чувствует на себе смертельный взгляд хищника и слишком поздно понимает, что от некоторых судеб невозможно уйти.

— Не терпится приступить к исправлению своей работы? — Его низкий, горловой голос заполняет пространство между нами.

— Очень.

— Иди и возьми у Гвидо мой ноутбук. Я буду ждать тебя в своем кабинете.

Я смотрю вслед его удаляющейся фигуре, вот он исчезает за углом, а я ругаюсь и направляюсь в восточное крыло, в апартаменты его брата.

* * *

— Тут полный бардак, — бормочу я, уставившись на экран ноутбука. На то, чтобы избавиться от измененного кода, у меня ушло меньше десяти минут, но катастрофа из пропущенных строк и неправильных команд, на которую смотрю, не может быть результатом моего вмешательства. — В последний раз, когда посещала твою сеть, все выглядело иначе.

— Посещала? Отличный оборот речи для нарушения закона путем взлома закрытой системы, мисс Петрова. Моя компания — это не выставка в галерее.

Я гляжу поверх экрана, фокусируя взгляд на его внушительной фигуре, откинувшейся в кресле на дальнем конце комнаты. Кроме маленькой настольной лампы рядом со мной, весь свет в кабинете выключен. Имеющегося освещения хватает лишь на то, чтобы разглядеть, что Рафаэль снова одет в костюм-тройку, но не больше.

— Сказал парень, который похищает женщин на улице, — комментирую я и возвращаюсь к изучению кода.

Рафаэль уже сидел на стуле, когда я пришла с ноутбуком. Своим хрипловатым голосом он велел мне сесть за стол и приступить к работе. С тех пор он так и остался лишь темной фигурой. По большей части безмолвной.

Он о чем-то размышляет?

Планирует мою смерть? Наблюдает за мной?

Что он скрывает?

— У тебя бешенство, Рафаэль?

— Не думаю. Почему спрашиваешь?

— Уверен? — Я снова смотрю на него. — Нет лихорадки, мышечных спазмов, галлюцинаций? — Я делаю короткую паузу, чтобы дать ему время ответить, но он продолжает молчать. — Потому что у тебя, как мне кажется, повышенная чувствительность к свету. Мне стоит беспокоиться, что ты можешь на меня наброситься? Попытаешься укусить меня?

Из тени раздается глубокий смех, богатый и бархатистый, заполняющий все пространство. Мои пальцы зависают над клавиатурой, когда этот звук окутывает меня, как толстое, теплое одеяло.

— Если у меня возникнут эти симптомы, я дам тебе знать.

Уф. Мало того, что он носит костюмы и потрясающе пахнет, так он еще и умеет шутить за свой счет. Как будто Вселенная получила в руки мой чек-лист «идеального мужчины» и начала ставить галочки напротив всех пунктов. Жаль, что Рафаэль — похититель и шантажист.

И все же мне интересно узнать, как он выглядит.

— Я сделаю все, что смогу, но мне нужно будет проверить твой главный сервер. Он в доме?

— Он находится в моем корпоративном здании, в Таормине.

— Мне нужен доступ к нему. — Я смотрю на него поверх экрана ноутбука. — И мне понадобится одежда. Твоя прислуга, похоже, забрала мои вещи. Я хочу их вернуть.

— Тем не менее, похоже, ты неплохо справляешься. Кстати, это моя любимая рубашка. — То, как он это произносит, с ноткой веселья в тоне, заставляет меня задуматься, нет ли за его словами какого-то скрытого смысла.

— Это какая-то извращенная месть? Странная психологическая пытка, чтобы заставить меня почувствовать себя более беспомощной или что-то в этом роде?

— Возможно. А может, мне просто нравится видеть тебя в моей одежде, мисс Петрова.

Я сглатываю, отмахиваясь от глупого возбуждения, которое накатывает на меня от хриплого, глубокого тембра его голоса. Словно любовник, соблазняющий свою партнершу в постели, каждый слог гладит мою кожу, обещая озорные плотские штучки.