Реорганизация вещей — это мой способ борьбы со стрессом. Это дает мне ощущение контроля, пусть даже над чем-то обыденным и бессмысленным. А в настоящее время, похоже, ничто в моей жизни не находится под контролем.

Прошлой ночью я не сомкнула глаз. Почти всю ночь я провела, сидя на огромной кровати, завернувшись в одеяло и сжимая в руках нож, который стащила с кухни. На случай, если у этого мерзавца возникнет идея шантажировать меня, вынуждая заняться с ним еще и сексом. Только когда забрезжил рассвет, я позволила себе пару часов беспокойного сна. Проснувшись, я чувствовала себя разбитой, а теперь, после того как переложила все эти тома, мне стало еще хуже. Дважды.

В бумагах, найденных в столе Рафаэля, не оказалось никакой полезной информации. Я наткнулась на документ, похожий на договор аренды склада на имя компании, которую ранее взломала — «Дельта Секьюрити» — предполагаю, что это его компания, но договор подписан кем-то другим. Распечатки спецификаций на какое-то оборудование для наблюдения. И несколько чеков на вещи, которые я не смогла понять, так как они были на итальянском.

Но за одной из картин я нашла сейф, подаривший мне надежду. Правда, открыть его мне не удалось.

Я по-прежнему практически ничего не знаю о человеке, который держит меня в заложниках. Ничего, кроме его имени. И что он любит читать. Много, судя по количеству книг. В общей сложности более девятисот.

Самая необычная коллекция. Классическая литература. Философия. Финансы. Учебники по химии. Несколько томов по анатомии человека, один из которых посвящен исключительно сердечно-сосудистой системе. Собрание из двенадцати томов "Истории заката и падения Римской империи". Даже несколько книг по садоводству и ботанике. От них я удивленно приподняла брови. Я бы никогда не подумала, что Рафаэль интересуется садоводством, но судя по выделенному тексту, и потертым корешкам он им интересуется.

Здесь также имеется несколько десятков романов. Я бы с удовольствием погрузилась в чтение книги и сняла стресс с помощью хорошей истории, но большинство книг Рафаэля на итальянском языке. Единственные две на английском — про мистические убийства, а учитывая мою ситуацию… Нет, спасибо.

Гм… Теперь, когда думаю об этом, Рафаэль не угрожал мне напрямую. Моей семье — да. Но не мне. Ни разу не упоминалось о физической расправе: никаких избиений, отрубания пальцев или угроз смерти, если я не выполню его приказ. Вместо этого он лично отнес меня наверх, обработал запястья, снял с меня обувь и носки, прежде чем уложить в постель. В своей собственной спальне, которую он, похоже, отдал в мое пользование. И все это после того, как я попыталась перерезать ему горло. Я вздрагиваю, вспомнив его перевязанную руку. Я ранила его в целях самообороны, но мне все равно жаль, что причинила ему боль.

Закатав рукава, которые в очередной раз распустились, я забираю пустую тарелку из-под обеда, который принесла горничная, и выхожу из кабинета Рафаэля.

Как и раньше, дом кажется совершенно заброшенным. Не видно ни одного живого человека, пока я прохожу мимо красиво украшенных комнат. Жутковато, но я не могу удержаться и время от времени останавливаюсь, чтобы полюбоваться деревенской элегантностью декора. Даже не имея ни малейшего представления о дизайне интерьеров, я вижу, что каждый предмет мебели и каждый акцент подобран так, чтобы дополнить сдержанную элегантность особняка.

В каждой комнате имеются огромные французские двери или окна, через которые проникают тепло и пьянящие ароматы Средиземноморья, создавая ощущение, что сам дом является частью природного ландшафта. И все же странно находиться в таком большом доме в полном одиночестве. Каждый раз, когда деревянные половицы скрипят под моими босыми ногами, я вздрагиваю.

Огромная кухня встречает меня гробовой тишиной. От горничной, доставившей мне еду, не осталось и следа. Девушка выглядела совершенно испуганной, когда на цыпочках вошла в кабинет и увидела меня, сидящую со скрещенными ногами на полу в окружении стопок толстых твердых переплетов. Она несколько мгновений смотрела на меня, затем оставила тарелку на стопке книг и поспешила прочь со всех ног.

Может, она подумала, что я сошла с ума. Не могу ее винить, если так. Вряд ли это нормальное поведение для заложницы — сортировать книги похитителя, вместо того чтобы пытаться найти способ сбежать. Но бежать для меня не вариант. Уверена, что Рафаэль говорил серьезно, когда угрожал убить мою семью, если я попытаюсь улизнуть. Я отчетливо слышала это по тону его голоса.

Он также сказал, что здесь меня никто не потревожит, и это оказалось правдой. Поэтому я осмелилась поверить, что он отпустит меня, когда разберусь с тем, что натворила. Правда, я до сих пор не уверена, как это произошло на самом деле, но неважно. Я просто хочу покончить с этим делом как можно быстрее и вернуться домой.