– Хорошо. – Он разражается смехом, и хотя я пытаюсь сделать вид, что обижена, про себя улыбаюсь. Его смех намного лучше, чем раздраженное лицо.

– Что? Это популярно. Моя лента в соцсети полна селфи девушек в спортзале. Говорят, поднятие тяжестей творит чудеса с ягодичными мышцами. Может быть, я могла бы сделать несколько фото или даже видео и тоже их выложить. Мне нравятся эти эластичные неоновые костюмы, и…

В следующее мгновение я уже сижу на стойке перед Романом, который держит мой подбородок между пальцами и зло смотрит на меня.

– Никаких селфи в эластичной одежде.

– О, не будь такой злюкой. Все их постят.

– Моя жена – не все.

Черт! Я таю внутри каждый раз, когда он меня так называет. И втайне люблю его ревнивую жилку. Это так мило. Я наклоняюсь и распрямляю воротник его рубашки, затем провожу пальцами по его слегка мокрым волосам.

– Ты пугающе сексуальный мужчина, Роман.

Он прерывает зрительный контакт, переведя взгляд на стакан с соком.

– Даже с костылями?

Да, тот сеанс физиотерапии точно прошел плохо.

– Даже с костылями, Роман. – Я целую его и стараюсь совсем немного прикусить его нижнюю губу. – Что сказал Уоррен?

– Что у меня все охренительно прекрасно. – Из того, как он стискивает зубы и насколько побелели костяшки у него на руках, оттого что он сильно сжимает костыли, следует, что их мнения сильно различаются. – Мне надо идти. Вернусь к ужину. – Он целует меня в лоб и уходит.

Ему больно. И у меня в груди это тоже вызывает боль.

Я долго сижу на стойке после его ухода, смотря в пол.

– Отлично, – бормочу я себе. – Просто отлично.

Глава русского криминального синдиката. Наркоторговец. Убийца. И я умудрилась влюбиться в него. Кто-нибудь, пожалуйста, заприте меня в психушке, потому что, по-видимому, там мне самое место.

Я осматриваю заброшенную фабрику, которую мы иногда используем для заключения сделок, и разражаюсь проклятиями. Три мертвых тела лежат распростертыми на полу, у каждого большая красная точка в центре лба.

– Какого хрена, Сергей? – рявкаю я.

– Они привезли испорченный товар. Что ты от меня ожидал?

– Отправить их обратно, а не убивать всех. Черт! – Я поворачиваюсь к Дмитрию и Павлу, которые проверяют ящики на полу. – Загони внутрь их машину. Сожги все.

– И товар?

– Все. – Я подкатываю кресло к одному из убитых парней и разглядываю лицо. – Люди Мендосы? – спрашиваю я и смотрю на Сергея.

– Нет. Риверы, но работали на себя. Возможно, крали товар у Риверы, смешивали его и предлагали из-под полы.

– Мы не работаем с мошенниками, ты это знаешь.

– Мне было любопытно, что они предложат. Цена была хорошая. – Он пожимает плечами и зажигает сигарету.

– Ну, я рад, что ты позабавился. – Я презрительно усмехаюсь. – Не смей больше вытворять такое дерьмо. Ты меня слышишь, Сергей?

– Да, пахан.

– Еще один такой трюк, и с тобой покончено. Недостатки от твоего участия в команде стремятся катастрофически перекрыть выгоду. Разберись со своим дерьмом, и побыстрее. Найди, блин, хобби или что-нибудь такое.

Я разворачиваю кресло и уезжаю, Павел следует за мной. Этот хаос – не то, что мне нужно сегодня. Если бы он не был моим сводным братом, я бы давно избавился от Сергея.

– Подошли ему проститутку, – говорю я Павлу, когда мы садимся в машину. – Ему нужно выпустить пар.

– Я уже пытался. Он отправил их всех обратно.

– Сколько?

– Шестерых.

– Попробуй подослать мужчину. – Не думаю, что Сергей – гей, но я не уверен.

– Ага, это тоже не сработало, – Павел откашливается. – Он вышвырнул его, потом пришел в клуб и разбил мне нос.

– Боже, что я буду с ним делать?

– Могут помочь консультации. Может, доктор знает психолога, который хочет дополнительную выручку.

– Психологу бы самому понадобились консультации после разговора с ним, Павел. Не думаю, что кто-то может помочь Сергею. Он безнадежен, – вздыхаю я и смотрю в окно.

Кровать продавливается рядом со мной, и затем я чувствую, как рука Романа обнимает мою талию, и его тело прижимается к моему. Я люблю, когда он это делает.

– Ты пропустил ужин, – бормочу я в подушку.

– Прости, у нас была проблема. Уже поздно, продолжай спать.

– Разбудишь меня утром?

– Разбужу.

Он целует меня в шею и крепко прижимает к себе. Я никогда не засыпала так хорошо, даже с головной болью.

– Малыш?

– Привет, – выдавливаю я, – который час?

– Семь.