– Ты можешь представить, как наш безупречный Павел будет вести переговоры с людьми Мендосы? Не пойми меня неправильно, Павел отлично справляется с работой в клубах, но Мендоса съел бы его живьем. Мы потеряли бы миллионы.

Скорее всего, так бы и произошло. Мне до сих пор трудно это понять, но Сергей исключительно хорош только в своем деле. Похоже, для того чтобы вести хороший бизнес с неуравновешенными людьми, нужно иметь собственного психа, который говорит на их сумасшедшем языке.

– А что насчет сегодняшней встречи с его людьми? – спрашиваю я. – Справишься с этим или мне пойти вместо тебя?

Он поднимает на меня глаза и улыбается.

– Ты ненавидишь встречи.

– Да, но это приказ пахана. – Я пожимаю плечами. – Так что?

– Будет лучше, если ты пойдешь. Я не уверен, что мой измученный бессонницей мозг сможет сейчас вывезти такое количество дерьма. Роману не нравится, как я выражаю свое недовольство.

– Например, попытка отрубить Шевченко руку, когда он попросил более выгодных условий?

– То, что он просил, все равно что кража. – Сергей лезет под стол, достает большую, тяжелую на вид металлическую коробку и ставит ее на стол. – Знаешь, что делают с ворами в некоторых странах? Им отрезают руки. Мне нравится подобная практика.

Почему я ни капли не удивлен? Я смотрю на часы.

– В таком случае я лучше пойду.

Сергей кивает.

– Не позволяй им сбить тебя с толку. Мы уже определились с расценками и объемами на этот квартал, я пришлю тебе цифры.

– Хорошо. – Я встаю. – Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. И пожалуйста, начни отвечать на звонки Романа.

– Конечно. – Он пожимает плечами, открывает крышку коробки и достает что-то, напоминающее небольшой гранатомет.

– У тебя ведь нет танка, спрятанного в гараже?

– Танк? На кой хрен мне держать танк в гараже?

– Да так. Мне просто интересно.

– Если тебе нужен танк, я могу попросить Луку. У него все самое лучшее.

– Лука Росси? – Я смотрю на него. – Если Роман узнает, что ты покупаешь оружие у итальянцев, добром это не кончится. Ты же знаешь, мы договорились с Душку об эксклюзивной покупке оружия.

– Собственное оружие я могу покупать у кого захочу, Михаил, – ухмыляется он. – Но будет лучше, если Роман об этом не узнает. Он, скорее всего, закатит скандал; ты же знаешь, какой у меня брат истеричка.

Я качаю головой.

– Звони мне, если тебе что-нибудь понадобится.

– Обязательно. Дай мне знать, если передумаешь насчет танка.

Вернувшись к своей машине, я звоню Сиси, затем Денису, а потом отправляю сообщение Бьянке.

21:19, Михаил: Я не знаю, когда вернусь, возможно утром. Сиси придет пораньше, чтобы помочь Лене подготовиться к садику. Денис отвезет тебя на твое занятие по балету после того, как доставит их домой. Я буду ждать тебя, когда ты закончишь. Просто пришли мне адрес.

После этого я звоню Роману, чтобы сообщить ему новости о Сергее, кладу телефон на приборную панель, завожу машину и ругаюсь. Единственное, что я ненавижу больше деловых переговоров с нашими поставщиками, так это клубы.

Когда я около полудня выхожу из здания школы, меня уже ждет Михаил у своего чудовищного внедорожника. Он стоит, облокотившись на капот, скрестив руки на груди, и выглядит грозно и сексуально в своем полностью черном костюме и очках-авиаторах. Его небрежная поза говорит о том, что ему наплевать на все на свете, но меня не проведешь. Михаил в курсе всего, что происходит вокруг него. Я заметила, что, куда бы он ни пришел, он оценивает окружающую обстановку, взвешивая возможные угрозы поблизости. Он как будто все время ждет, что кто-нибудь выскочит из кустов и начнет стрелять.

– Как прошло занятие? – спрашивает он, когда я подхожу.

Я не собираюсь обсуждать то, что занятие прошло хорошо, или то, что они попросили меня прийти еще раз на следующей неделе. Михаил кое-что мне задолжал за вчерашний вечер, и я планирую это забрать. Я останавливаюсь перед ним, наклоняю голову и смотрю на него прищуренными глазами.

– Бьянка, что-то не так?

Я киваю. Конечно. Подняв руку перед собой, я загибаю палец, прося его наклониться. Михаил опускает голову. Жаль, что на нем надеты эти солнцезащитные очки, но даже без них по нему трудно что-либо понять. Я сосредоточиваю взгляд на его губах, которые все еще находятся в паре дюймов от моих, и вижу, как они слегка изгибаются. Его рука берет мой подбородок, и в следующее мгновение он прижимается губами к моим губам.

Это не нежный поцелуй, а требовательный, голодный. Он всегда так прекрасно владеет собой, но те несколько раз, когда он терял самообладание, заставили меня задуматься, что же скрывается за этим. Я не могу дождаться момента, когда он окончательно потеряет контроль.

Михаил отпускает мой подбородок, но не отстраняется.

– А теперь? По-прежнему что-то не так?