– Конечно, зайка. – Михаил наклоняется, чтобы подхватить Лену, берет меня за руку и ведет нас к выходу.

Как только мы заходим в квартиру, у меня начинает звонить телефон.

– Вымой руки, Леночка. – Я указываю на бумажный пакет с пончиком, который она прижимает к груди. – Сперва ужин. Потом можешь съесть пончик. Хорошо?

– Хорошо, папочка!

Я достаю телефон, смотрю на экран и поворачиваюсь к Бьянке.

– Это Роман. Можешь помочь Лене? Мне нужно ответить.

Она кивает, проводит рукой по моему предплечью и спешит в ванную. Мне все еще трудно поверить в то, насколько мне приятно, когда она прикасается ко мне.

– Пахан? – говорю я в трубку.

– Мне нужно, чтобы ты проверил, как там Сергей, – говорит он. – Он с самого утра не отвечает на звонки, а вечером у него встреча с людьми Мендосы. Если он не в состоянии провести ее, мне нужно, чтобы ты поехал вместо него.

– Буду там через час.

Я убираю телефон и иду в ванную, где Бьянка помогает Лене вытереть руки.

– Мне нужно идти. – Я протягиваю руку и убираю прядь волос с ее щеки. – Я позвоню Сиси, чтобы она приехала и присмотрела за Леной. Не знаю, сколько времени это займет.

Бьянка смотрит на меня, качает головой, указывает на свою грудь, а затем на Лену.

– Ты уверена?

Она кивает и берет Лену за руку.

– Леночка. – Я наклоняюсь и провожу большим пальцем по ее подбородку. – Папе нужно идти на работу. Бьянка побудет с тобой, хорошо?

– Хорошо, папочка. – Излучая улыбку, она поворачивается к Бьянке: – Бьянка, давай мы устроим пижамную вечеринку. Можно, пожалуйста?

– Сначала ужин, зайка. И будь умницей.

– Да, папочка. – Она берет Бьянку за руку и начинает тянуть ее за собой. – Давай, Бьянка. Сначала ужин, потом пончик, потом пижамная вечеринка.

Бьянка позволяет Лене увести себя из ванной комнаты прямо до самой кухни. Я провожаю их взглядом, затем направляюсь в свою спальню, чтобы переодеться на случай, если мне придется идти на встречу.

По пути к выходу я заглядываю на кухню, где девочки сидят за стойкой и готовят бутерброды.

– Слушайся Бьянку, – говорю я Лене и целую ее в макушку.

Когда я поднимаю глаза, то вижу, что Бьянка наблюдает за мной. Боже, мне безумно хочется прижаться к ее губам, но я не решаюсь. Я понятия не имею, что до этого произошло в кофейне, что заставило ее поцеловать меня, и я не хочу давить на нее. Для нее это должно быть нелегко, поэтому я просто провожу пальцем по ее щеке.

– Пиши мне, если с Леной возникнут какие-то проблемы, – говорю я и поворачиваюсь, чтобы уйти.

Уже у двери я оглядываюсь и вижу, что Бьянка смотрит на меня прищуренными глазами. Я могу ошибаться, но, видимо, она снова злится на меня.

Пока я завожу машину, размышляю, что же, черт возьми, я найду, когда доберусь до дома Сергея. Я слышу, как мой телефон гудит от входящего сообщения.

19:31, Бьянка: Ты не поел.

Я смотрю на сообщение. Не ел. И она заметила это.

19:32, Михаил: Перехвачу что-нибудь по дороге.

19:32, Бьянка: Мы приготовим для тебя бутерброды и оставим их в холодильнике. На всякий случай.

19:33, Михаил: Спасибо.

Я оставляю телефон на приборной панели и выезжаю из гаража. Где-то по дороге я слышу, как приходит еще одно сообщение, но не открываю его до тех пор, пока не припарковываюсь перед домом Сергея. А открыв его, минут пять сижу за рулем, уставившись на ее слова.

19:52, Бьянка: Отныне и впредь я тоже жду поцелуя на прощание. Михаил, пожалуйста, не забывай об этом.

После ужина и недолгого купания я укладываю Лену в постель и укрываю ее одеялом в цветочек.

– Бьянка, Бьянка, расскажи сказку. Пожалуйста, Бьянка.

Я беру телефон, нахожу в интернете канал с детскими сказками и ложусь с ней на кровать. Боже, как же она похожа на Михаила. Интересно, есть ли у нее хоть одна черта от матери? Может быть, нос, он такой маленький. Я протягиваю руку, чтобы получше расправить ее одеяло.

Она поворачивается ко мне.

– Ты нравишься папе.

Я улыбаюсь и глажу ее по щеке. Она не может этого знать. Даже я не знаю, что и думать о поведении Михаила.

– Папочка поцеловал тебя. И он держал тебя за руку. Мне кажется, ты очень, очень нравишься папе, Бьянка. Папа не любит прикасаться к людям.

Моя рука на щеке Лены застывает, все мое тело замирает.

– И мне ты тоже нравишься, Бьянка. А я тебе нравлюсь?

Я снова глажу ее по щеке и киваю.

– Бьянка, почему ты не можешь говорить? Ты поранила рот? Мой папа повредил глаз. Ноэми говорит, что у моего папы только один глаз, но она лжет. У папы два глаза. Я спросила, и он мне показал. Ноэми говорит, что мой папа некрасивый. А папа некрасивый, Бьянка?

У меня перехватывает дыхание. Я обхватываю ладонями лицо Лены, качаю головой и шепчу губами: «Нет».