– Папа говорит, что он немного некрасивый. Я спрашивала его. Но ты такая красивая, Бьянка. Ты похожа на принцессу. Мне нравятся твои волосы. А у меня будут такие же длинные волосы, как у тебя?

Лена переключается на рассказ о том, что произошло в садике на днях, что-то про игрушечный грузовик, который сломал один из мальчиков, из-за чего другой мальчик заплакал, но мне трудно сосредоточиться. Вчера вечером Михаил сказал одну фразу. В тот момент это вылетело у меня из головы, потому что я была слишком поглощена его поцелуями. Что-то о том, что было бы проще, если бы я не была такой красивой.

Боже мой. Я закрываю глаза и качаю головой. Длинные рукава, дистанция, которую он соблюдает, все эти горячие и холодные сигналы… Теперь все приобретает гораздо больший смысл.

– Сергей! – Я в третий раз бью ладонью по двери. – Если ты не откроешь эту дверь, я выломаю ее.

Срабатывает система сигнализации, щелкает замок. Я берусь за ручку двери, открываю ее и вхожу внутрь.

– Не смей в меня стрелять! – кричу я в пустую гостиную. – И приструни своего зверя.

– Ты не сможешь пробить укрепленную дверь, которая стоит дороже машины, мудила. – Я слышу голос Сергея, доносящийся из кухни, и направляюсь в ту сторону, а затем останавливаюсь на пороге как вкопанный.

Сергей сидит за столом посреди кухни, перед ним лежит разобранная снайперская винтовка; он полирует одну из ее деталей и насвистывает. Вся поверхность стола на шесть персон завалена всевозможным оружием. Пистолеты, ножи, автоматические и полуавтоматические винтовки и бог знает что еще.

Всего в нескольких футах от меня, у стены, на сложенном одеяле, лежит черная собака размером с небольшого теленка. Несколько мгновений она наблюдает за мной, затем переводит взгляд на Сергея и снова засыпает.

Я достаю из кармана телефон и звоню Роману.

– Где и когда встреча с мексиканцами? – спрашиваю я, как только он отвечает на звонок.

– Они будут в «Урале» около одиннадцати.

Я смотрю на часы. Половина девятого.

– Скорее всего, на встречу поеду я. Сообщи Павлу.

– Черт! Как он?

– Я только что приехал. Перезвоню тебе позже. – Я сбрасываю звонок и сажусь напротив Сергея.

– Пахан прислал тебя? – спрашивает он, не глядя на меня, продолжая полировать деталь винтовки.

– Да. Ты не отвечал на звонки. Он беспокоится. – Я киваю в сторону стола. – Проводишь инвентаризацию?

– Вроде того. Не могу уснуть. – Он кладет отполированную деталь в коробку у ног, в которой находятся остальные детали снайперской винтовки, и закрывает крышку.

– С каких пор?

– Я перестал считать. Три дня. Может, четыре.

– Господи, Сергей. – Я качаю головой. – Ты хоть ел?

– Думаю, да. У меня есть несколько банок в кладовке.

Я оборачиваюсь в поисках его семидесятилетнего дворецкого-садовника-повара.

– Где Феликс?

– Я отправил Альберта на неделю в отель.

С тех пор как я знаю Сергея, он никогда не называет Феликса его настоящим именем. Всегда Альберт. Я понятия не имею, что у них за дела, но Феликс живет в маленькой квартирке над гаражом с тех самых пор, как Сергей купил дом и присоединился к Братве четыре года назад.

– Зачем ты его отослал? – спрашиваю я.

– Он действовал мне на нервы. Я боялся, что могу случайно убить его. – Он фыркает, тянется к ближайшему к нему пистолету и начинает его разбирать.

– Может, тебе стоит сходить к психиатру?

Он смотрит на меня, откидывается на спинку стула, скрещивая руки.

– Чтобы психотерапевт помог, Михаил, с ним действительно нужно поговорить о том, что тебя беспокоит. Больше всего меня раздражают вещи, по поводу которых я подписывал документы, что буду держать язык за зубами, иначе окажусь в тюрьме. Или еще что похуже.

Самое опасное в Сергее то, что бо́льшую часть времени он вовсе не выглядит сумасшедшим. У него ясный взгляд, контролируемые движения, ровный голос, и тому, кто наблюдает за ним со стороны, он покажется вполне уравновешенным человеком. Пока он не начнет убивать людей. Даже сейчас, если бы не оружие, разбросанное по столу, единственный, кого можно было бы увидеть, – это привлекательный парень лет тридцати. Беззаботный. Просто болтает, как будто его ничто не беспокоит.

– А как насчет снотворного? – спрашиваю я.

– Тебе не кажется, что я уже это пробовал? – Он вздыхает и продолжает чистить пистолет. – Не помогает. Ничего, мать твою, не работает.

– А ты не думал уйти? Покинуть Братву и уехать на какой-нибудь необитаемый остров или еще куда-нибудь?

– Да мне бы это не подошло. Без работы я бы, наверное, совсем свихнулся.

И да хранит нас всех Господь, если это когда-нибудь случится. Если в какой-то момент Сергей все-таки сорвется, кому-то придется усыпить его, как бешеного пса.

– Как насчет того, чтобы поменяться с Павлом? Ты мог бы работать в клубах. Там меньше стресса.

Он поднимает на меня глаза и разражается хохотом.