– В Мексику. – Он бросает свой рюкзак на заднее сиденье рядом с Мими и тянется к ремню безопасности.

– Ты не едешь. – Я тянусь через него и открываю дверь. – Вон.

– Нет.

– Это тебе не экскурсия для гребаных пенсионеров. Я проникну на территорию картеля, которую охраняют по меньшей мере тридцать вооруженных людей.

– Именно, – огрызается он. – Тебе нужна поддержка. И водитель на случай, если тебя подстрелят и ты не сможешь вернуться.

– Ты слишком стар для такого дерьма. Я не позволю тебе рисковать своей жизнью ради меня, Альберт. Вон.

– Может, ты, черт возьми, прекратишь нести чушь типа «я непобедим»? Ты помереть хочешь? Так? Потому что мы оба знаем: если ты пойдешь туда без прикрытия, шансы на то, что ты выйдешь оттуда живым, равны нулю!

– Я не раз выполнял миссии с большим количеством противников.

– Да, но тогда тебе нужно было беспокоиться только о себе. Как ты собираешься выбираться оттуда с двумя женщинами на руках? Они будут тебя тормозить. Не говоря уже о небольшой армии, которая будет преследовать.

– Я справлюсь.

– Ты умрешь! – кричит он мне в лицо, затем переводит взгляд на лобовое стекло. – Я еду.

Мими гавкает с заднего сиденья.

– Видишь? Двое против одного.

Я наблюдаю за тем, как он поправляет сначала воротник рубашки, затем пальцем очки на носу и откидывается на спинку сиденья.

– Идеально, черт возьми, – бормочу я и завожу машину.

Феликс молчит почти пять минут, затем начинает жаловаться на Марлен. Я не обращаю на него внимания. Я сейчас не в настроении давать советы по отношениям.

– Что произошло в Колумбии, Сергей? – внезапно спрашивает он.

Я закуриваю сигарету и искоса смотрю на него.

– Опять об этом?

– Да. – Феликс отворачивается к окну и смотрит на улицу. – Пожалуйста.

Я вздыхаю.

– Крюгер послал меня покончить с тем политиком. Он занимался торговлей людьми.

– Знаю. Это было в отчете миссии.

– Я прикончил его, когда он завтракал у себя в саду. Все знали, что он продает девушек и держит их где-то на своей территории. Я собирался проникнуть туда и найти их. Крюгер сказал «нет». Он заверил меня, что полиция найдет их и освободит, когда приедет вести расследование. – Я откидываюсь на спинку сиденья и затягиваюсь сигаретой. – Полиция приехала. Затем уехала. Они никого не вывели, просто опечатали все и ушли.

– Значит, они не нашли девушек?

– Оу, они их нашли, – говорю я.

– Я не понимаю.

– Я вошел внутрь после того, как полиция ушла. Мне потребовалось некоторое время, чтобы найти дверь в подвал. – Я закрываю на секунду глаза, пытаясь отогнать образы разбросанных повсюду тел. – Они были уже мертвы. Каждая из них была застрелена в голову. Колумбийская полиция, очевидно, была причастна к торговле людьми. Они избавились от девушек, когда нашли их, чтобы те не смогли заговорить.

– Господи.

– Я не уверен, потому что все они были грязными, кожа да кости, но я не думаю, что кому-то из них было больше шестнадцати. – Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Феликса. – Из-за меня погибло десять детей. Если бы я пришел раньше полиции, они были бы все еще живы.

– Это не твоя вина! – рявкает он. – Ты следовал строгим приказам.

– Именно. – Я киваю и закуриваю еще одну сигарету. – Как и полагается идеальной маленькой машине для убийств Крюгера.

Феликс отводит взгляд. Остаток пути проходит в полной тишине.

Нам удается пересечь границу без каких-либо проблем. Когда мы съезжаем с шоссе на боковую дорогу, ведущую к лагерю Сандовала, я сверяюсь с картой. Я отметил все места, где у Сандовала стояли посты с охраной. Сомневаюсь, что Диего удосужился сменить их местоположения. Я сворачиваю на другую боковую дорогу, которая должна привести нас почти к лагерю с единственным пропускным пунктом на пути. Когда мы оказываемся недалеко от охранников, я паркую машину за деревьями и выхожу, чтобы переодеться и вооружиться.

– Что это за хрень? – бормочет Феликс у меня за спиной, пока я достаю оружие.

– Арбалет. – Я открываю коробку с болтами и начинаю их пересчитывать. – Новая модель, Лука дал мне опробовать в прошлом месяце.

– Ты ненормальный, – цокает он. – Неужели ты не можешь ничего сделать по-обычному? Почему бы не прикончить их ножом?

– Потому что на этом пропускном пункте всегда как минимум три человека. И еще недостаточно темно, чтобы незаметно подкрасться к такому количеству целей.

– Поэтому ты выбрал чертов арбалет? Кем ты себя возомнил, гребаным Ван Хельсингом?

– О, да заткнись ты уже.

– Что насчет снайперской винтовки?

– Не на такой местности. Для этого мне нужно подобраться слишком близко. – Я пристегиваю нож к бедру и беру арбалет. – Я вернусь через час. Подготовь камеры, я установлю их вокруг лагеря, как только стемнеет.

– Сколько?