Когда я снова смотрю на Сергея, он стоит над телом последнего солдата, с длинного ножа в его руке капает кровь, и он говорит в свой съемный наушник. Он бросает взгляд на человека, которого мы с Наной только что застрелили, затем поворачивается к нам и поднимает вверх большой палец. Да, может, он и немного чокнутый, но я все равно люблю его.

Приближается рокот двигателя, и через пару секунд на подъездной дорожке останавливается машина, а из окна высовывается голова Феликса.

– Поехали! – кричит он.

Я беру Нану за руку, и мы бежим к машине.

Ангелина заталкивает свою нану на пассажирское сиденье, но я пока не могу присоединиться к ним. Возможно, кто-то все еще находится поблизости, и я планирую устранить их прежде, чем они даже подумают о том, чтобы навредить моей девочке. Я не уверен, скольких людей Диего я убил за последние двадцать минут. По грубым подсчетам, где-то от тридцати до сорока.

Я был в не очень ясном сознании и даже не помню, как покончил с половиной из них. Я был до смерти напуган, что кто-нибудь может навредить Ангелине, если я не буду достаточно быстр. Это был адреналин, инстинкты и мышечная память, но я точно уверен, что одолел всех противников. Мими позаботилась о нескольких. И думаю, что нана Ангелины прикончила по меньшей мере троих. Хреново, что у меня не было возможности убить Диего самому, но смерть от разорванного горла должна была быть крайне неприятной. Это обстоятельство делает меня по-настоящему счастливым.

Ангелина захлопывает дверь за Гваделупе, но вместо того, чтобы сесть в машину, она поворачивается ко мне и просто смотрит на меня, прикрыв рот рукой. Ее элегантное платье порвано в нескольких местах, и почти все забрызгано кровью, но это, наверное, ничто по сравнению с тем, как выгляжу я. Мне следовало позволить Гваделупе рассказать о моем плане и не выпускать Ангелину из дома. Возможно, теперь она боится меня еще больше. Быстро прячу руку с ножом, которым убил последнего человека, за спину. Я не решаюсь подойти к Ангелине, потому что не думаю, что смогу вынести, если она отшатнется от меня. Если и есть что-то, чего я не выношу, так это страх Ангелины передо мной. Когда она опускает руку, я вижу, что она плачет, и что-то внутри меня разрывается на части.

Я делаю шаг назад.

Феликс может отвезти их в безопасное место и вернуться за мной позже. Я не буду заставлять ее терпеть мое присутствие или огорчать еще больше. Может быть, мне стоит пройтись и проверить, жив ли еще кто-нибудь из этих ублюдков, и исправить это недоразумение. Да, так я и сделаю. Я отвожу взгляд от Ангелины и направляюсь к ближайшему телу, когда слышу, как она зовет меня по имени. Я оборачиваюсь, и мои глаза округляются, когда она бежит ко мне босиком, держа в руках подол своего испорченного платья.

– Сергей! – снова зовет она, перепрыгивает мертвого солдата и бросается в мои объятия. – Ты пришел за мной.

– Конечно, я пришел за тобой, – говорю я и целую ее так, словно от этого зависит моя жизнь. – Я всегда приду за тобой, детка.

Ангелина стискивает руками мою шею и ногами талию.

– Ты должен мне дом.

– Ага, извини за это. Я немного увлекся.

– Немного? – фыркает она и утыкается лицом в изгиб моей шеи. – Я думала, что больше никогда тебя не увижу.

– Почему ты ничего не сказала? Я бы позаботился о Диего ради тебя, детка.

– Он сказал, что убьет тебя, если я не вернусь. – Ангелина прижимает ладони к моим щекам и заглядывает мне в глаза. – Я бы никогда не стала рисковать твоей жизнью. Не думаю, что когда-нибудь простила бы себя, если бы с тобой что-то случилось из-за меня.

– Ну, я уверен, что никто не будет скучать по мне и моим закидонам.

– Не говори так! – Она сжимает мое лицо в ладонях. – Только попробуй еще раз такое сказать! Феликс скучал бы по тебе. Мими. Твой брат.

– Оу, Роман, наверное, устроил бы вечеринку.

– Это неправда, и ты знаешь это. – Она подается вперед, прижимаясь своими губами к моим, затем отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. – Я бы скучала по тебе.

Мое тело каменеет.

– Почему?

– Потому что я люблю тебя, – шепчет Ангелина и снова целует меня.

Когда она отстраняется, я вглядываюсь в ее лицо.

– Я думал, ты меня боишься. Ты так написала в записке, которую оставила.

– Я никогда не боялась тебя, Сергей. Чего я боялась, так это того, что ты можешь прийти за мной и в итоге погибнуть. Прости, что причинила тебе боль, малыш.

– Так… ты возвращаешься? Со мной?

– Если ты не имеешь ничего против такого плана, то да.

Я смотрю ей в глаза и прижимаю ее к себе.

– Выходи за меня замуж, – выпаливаю я.

Ангелина моргает, оглядывается по сторонам, где разбросано по меньшей мере двадцать тел, затем снова смотрит на меня.

– А ты знаешь, как выбрать время и место, здоровяк.

– Ты выйдешь за меня замуж?

Мне кажется, мое сердце перестает биться, пока я смотрю на нее, не отрывая взгляда от ее губ, ожидая ответа.

– Конечно выйду. – Она улыбается и целует меня.