Я не собираюсь признаваться, что прикончил ублюдка за поднятую на неё руку.

— Ты всегда такая истеричная?

— Я не…

Рёв двигателя и визг тормозов прерывают её тираду. Моя машина заворачивает за угол и останавливается прямо рядом с телом, едва не задев правую руку Ставроса. Какой придурок носит печатку, чтобы другие знали о власти, данной ему его отцом?

— Мистер Девилль! — Ригго выскакивает из-за руля и чуть не спотыкается о труп. — Я только... Что... О чёрт! Он мёртв!

— Твоя дедукция никогда не перестаёт восхищать, Ригго, — вздыхаю я, вспоминая, что он всего лишь девятнадцатилетний пацан. — Засунь тело в багажник. Отвезём мисс Попову домой, а потом избавишься от тела.

— Ты никуда меня не везешь! — огрызается Тара. — Моя машина здесь. К тому же я опаздываю на работу.

У меня дёргается левый глаз — верный признак того, что терпение на исходе. Я делаю глубокий вдох и стараюсь говорить спокойно и ровно.

— Ты не сядешь за руль сегодня.

Она может притворяться невозмутимой, но мало кто умеет врать мне в лицо. Эта глупая женщина едва держится. Скорее всего, она разобьётся по дороге в «Наос», домой или куда ещё её занесёт. Может, стоит позволить ей самой загнать себя в могилу? Решило бы проблему с «браком» раз и навсегда.

— Кто ты вообще такой, чтобы указывать мне?

— Ты в шоке, — резко обрываю я. — Твои руки до сих пор дрожат. Считай меня добрым самаритянином и садись в чёртову машину. Немедленно, Тара!

— Всё в порядке. Я вызову такси.

Она переступает через тело и хватает сумку с заднего сиденья. Её походку едва ли можно назвать шаткой, когда она спешит к выходу из переулка.

— Ты вся в крови! — кричу ей вслед.

— Иди к черту, Девилль!

Я наблюдаю, как ловко она переступает на шпильках по неровному асфальту, затем поворачиваюсь к Ригго:

— У тебя десять секунд загрузить тело.

С этими словами я бросаюсь вдогонку за своей нежеланной невестой.

Она быстрая, но её ноги короче моих. Я настигаю её как раз перед поворотом. Последовав примеру её брата, хватаю её за талию и перекидываю через плечо. Её упругая попка приветствует ночное небо, когда я разворачиваюсь к машине, крепко прижимая её дёргающиеся бёдра.

— Что за… Отпусти!

— Тише.

— Не заткнусь! Буду орать, если не отпустишь!

— Напомнить, что у нас в багажнике труп, а ты в его крови?

— Я ни при чём! Это ты его убил.

— Именно. И убью тебя, если не заткнёшься.

— Ха! Не посмеешь.

Я останавливаюсь и смотрю ей в глаза через плечо:

— Хочешь проверить?

Она сморщивает нос и фыркает.

— Вот и славно.

К тому времени, как мы возвращаемся к машине, Ригго уже затолкал тело в багажник и держит дверь открытой. Я ставлю ворчунью на землю и киваю на сиденье:

— Садись.

Что-то твёрдое упирается мне в живот. Я опускаю взгляд и вижу, что мой собственный пистолет направлен мне в живот.

— Я не сяду с тобой в машину, Девилль.

Видимо, я теряю хватку, раз не заметил, как она стащила пистолет у меня за поясом, пока висела вниз головой. Или, может, отвлёкся на её задницу в дюймах от моего лица.

— Ты вообще умеешь обращаться с оружием? — спрашиваю я.

— Хочешь проверить?

Я вздыхаю. Предохранитель всё ещё включен. С меня хватит этой буффонады. Хватаюсь за ствол и медленно поднимаю его, прижимая к своей груди:

— Либо стреляй, либо садись в чёртову машину.

Тара смотрит на меня так, будто может разорвать взглядом, но нехотя отпускает пистолет. И — о чудо — наконец-то, выполняет приказ, забираясь в салон.

Я диктую Ригго адрес поместья Поповых, затем открываю багажник. Тело Ставроса нелепо скрючено внутри, руки застыли в неестественных позах. Повезло ублюдку, что он мёртв — иначе к утру узнал бы настоящую боль. Швыряю пистолет внутрь — он ударяется о голову Ставроса и отскакивает вглубь.

— Лимузин с водителем, — бормочет Тара, когда я сажусь рядом. — Стоило догадаться. Самому за руль садиться ниже твоего достоинства, Девилль?

— Нет. Просто права вернут через пару месяцев.

— Что? Как такой законопослушный мальчик, как ты, умудрился их лишиться?

— Превышение скорости.

Я нажимаю кнопку, поднимающую перегородку. Когда стекло полностью закрывается, поворачиваюсь к этой миниатюрной фурии.

Она вжалась в противоположную дверь, приникнув головой к окну. Мерцающий свет фонарей скользит по её лицу, пока мы едем по освещённым улицам.

С виду она довольно мила. Но только с виду.