— Прости! — кричу я, пытаясь успокоить быстро теряющего контроль мужчину.

— Тебе действительно стоит извиняться, тупая сука! Мой отец дружит с владельцем того ресторана, и теперь все знают, как какая-то дрянь бросила меня без объяснений.

Боль взрывается в голове, когда его ладонь бьёт меня по щеке. Вся сторона лица будто охвачена огнём. Кулаки сами взлетают, молотя по груди Ставроса, а горячие слёзы застилают плотно сжатые глаза.

— Думаешь, ты особенная? — рычит он. — Лучше меня? Думаешь, можешь...

Глухой хлопок разрывает воздух, и что-то тёплое брызгает мне в лицо.

Мое тело цепенеет. Через мгновение я понимаю, что меня больше не прижимают к машине. Рука будто налита свинцом, когда я поднимаю её, чтобы вытереть лицо. Медленно разлепляю веки и смотрю на дрожащие пальцы.

Они в крови.

— Ставрос? — хриплю я. Он же только что стоял передо мной... Опускаю взгляд и застываю, увидев его тело, безвольно распластанное у моих ног.

Боже мой.

Я отшатываюсь, не в силах оторвать глаз от Ставроса. Его висок разворочен, грудь не поднимается. Дышать становится невозможно — ком в горле перекрывает кислород.

Что за хрень только что произошла?

Прижавшись спиной к машине, я замираю, как кролик перед удавом.

Шаги.

Из тёмного угла тупикового переулка. Из теней, куда не достаёт мерцающий свет фонарей.

Приближаются.

Нужно сесть в машину, запереться и уехать, насколько позволит Старая Бетси. Разворачивайся, Тара! Инстинкты кричат, требуя бежать к безопасности. Но так ли безопасно оказаться в ловушке автомобиля, который может не завестись? Хотя... С моей-то удачей в последнее время — точно нет.

Подавив панику, я сосредотачиваюсь на теле и пытаюсь унять бешеный стук сердца. По крайней мере, то, что мой брат возглавляет могущественную преступную организацию в Нью-Йорке, научило меня никогда не действовать, не подумав.

У Ставроса хватало врагов — в этом я уверена. Возможно, один из них решил свести с ним счёты. Мне совсем не хочется знать, кто сделал этот выстрел, или стать невольным свидетелем.

Тем, кого потом придётся убрать.

Но если я не увижу убийцу, у меня больше шансов выбраться отсюда. Живой.

Тук. Тук.

Тук. Тук.

Шаги всё ближе. Хруст разбитого стекла под тяжёлой подошвой. Справа.

Я кусаю губу и крепко зажмуриваюсь.

— Я ничего не видела, — говорю достаточно громко, чтобы стрелок услышал. — Пожалуйста. Не подходите ближе. Я не смогу рассказать то, чего не знаю.

Тук. Тук.

Тук. Тук.

Медленные, размеренные шаги. Спокойные, будто ночная прогулка.

Ближе. Ближе.

— Я не знаю, кто вы. И мне всё равно, — голос срывается. Горло сжимается, не давая дышать. — Я ничего не видела и не слышала!

Шаги замирают прямо передо мной. В нос бьёт насыщенный древесный аромат с лёгкой пряной ноткой. Затем чьи-то пальцы мягко, но властно поднимают мой подбородок, поворачивая лицо.

Без малейшей надежды я ещё сильнее зажмуриваюсь:

— Пожалуйста, я просто хочу домой. Клянусь, я не проболтаюсь.

— В это обещание верится с трудом, Тара, — в ушах звучит бархатистый баритон.

Я резко открываю глаза.

— Ты!

Артуро

Я игнорирую яростный взгляд Тары и сосредотачиваюсь на краснеющем отёке на её левой щеке. Ублюдок ударил её сильно.

— Болит?

— Да! — она отталкивает мою руку. — Какого чёрта, Девилль? Я думала, это кто-то, кому мой бывший угрожал или должен денег. Может, неудачник, который не смог отдать долг и решил убить гонца. И я следующая!

Я бросаю взгляд на труп. Ставрос Катракис. Глупый сукин сын, за которым я следил после того, как ребята Нино прикрепили к его машине маячок. Этот ничтожный ублюдок должен был дать мне ответы. Ответы, которые я теперь не получу. Зашибись. Как будто наших проблем с греческим синдикатом было мало. Теперь их стало в разы больше.

Правда в том, что мне было плевать, в кого я стрелял. Я увидел, как этот мудак бьёт Тару, и в жилах вскипела ярость, какой я никогда прежде не знал.

— А если бы ты промахнулся? — не унимается она. — Твой чертов выстрел мог убить меня, Девилль! И какого чёрта ты здесь вообще делаешь?

Как быстро она перешла от дрожи к ярости. Ещё минуту назад она тряслась, как осиновый лист. Я отбрасываю эту мысль. Сейчас не время разбираться, почему вид её испуганного, избитого лица заставил меня потерять голову. Убийство щенка Катракиса не было продуманным решением, но я не жалею. Хотя, будь я хладнокровнее, выбрал бы другой способ возмездия.

— Я не промахиваюсь, Тара. — Достаю телефон и звоню водителю. — Подъезжай к концу переулка.

— Здесь темно! А голова Ставроса была в дюймах от меня! И теперь посмотри на неё — в черепе дыра размером с яблоко! Какого чёрта ты его застрелил?