Помню, как тогда злился, убивать не планировал. Все вышло само собой. Пришел к ней в дом, чтобы потребовать остановиться..дальше ..дальше, не смог противостоять желанию свернуть ее лебединую шею. Вернул разум на место , когда она была уже мертва. Попытки оживить не увенчались успехом. Все что удалось исправить, это нарисовать улыбку и перекрыть безмолвный крик на ее устах яркой помадой. Красная лента — это дань не увядающей красоте, под ней не было видно следов от моих пальцев.

До Ады были еще две несчастных, имен я не знаю. Случайные девушки с вызывающим поведением, к ним я не испытывал трепетности и острых эмоций, которые можно сравнить, ну, разве что с оргазмом.

Мою ненависть к невесте Германа не описать словами, потому и лишать ее жизни было приятно. Кто знал, что парень в алкогольной отключке окажется сыном дорогого мне человека. Я подбросил ему браслет Ады. Не поленился вернуться в ее квартиру, взять нижнее белье, а затем вымазать жидкостью из презерватива, лежащего на полу, в салоне его авто. Конченый ублюдок, но проблем от Тимура дохера и больше.

Нелепая случайность с необратимыми последствиями. Очень жаль, что Гера был, крайне совестливый человек. Любить Тимура, не любил, но нес отцовские обязательства исправно. В чем был смысл его поведения, остается лишь догадываться. Именно чувство вины и постоянные самобичевания привели Германа к тому, что есть. Я его разлюбил, и симпатии к Карине стало намного больше. Я сделал все, чтобы ее спасти. От них обоих. Не заслужили и не оправдали надежд.

Гера самолично постарался уничтожить мою привязанность. Одиночество, вот то единственное что вселяет в меня страх. Людей вокруг масса, по настоящему близких сложно отыскать в толпе. Благо, что его общество с лихвой заменяет Карина, но и она последнее время начинает разочаровывать все больше. Предупреждал же. Почему не прислушивается к советам? Для чего, стремится всегда поступать по — своему?

Я ведь в деталях помню нашу с ней первую встречу. Как был сражен наповал ее непокорностью перед обстоятельствами, при всем этом, она не вела себя отвратительно. Проникся я , растрогался, а потом полюбил. Если утрировать качество чувств, то как дочь. Что-то похожее, но немного другое. Соответственно, от Карины ожидаю, аналогичных проявлений.

Всматриваюсь пристально в фото Ники. Тупая сука давно напрашивалась, а могла бы остаться в живых, не затронь она мою Любимку. Я был страшно зол на Германа и его закидоны, на то, что он собирался уехать в Токио и разделить наши фирмы. Он попросту хотел от меня избавиться, изолировать и разорвать все контакты. Не нравилось ему, что мы с Каро держим тесную связь.

Смерть Ники не очень помогла с приступом гнева, притупила остроту на некоторое время. А после жажда крови взяла свое сполна. Герман мертв от моей, карающей за проступки, длани.

Дело прошлое, и не стоит вспоминать. Северов застрелен сотрудниками правоохранительных органов. Поставить их в известность, о совершенном преступлении, я позаботился. Иван пропал. Возможно, в этом мое упущение, но тратить ресурсы на поиски чужого нам с Кариной ребенка, видится неразумным. Как и посвящать ее в реальную суть дел. Гораздо правильней немного приукрасить правду. Опять же, ей во благо.

Абстрагируюсь от перемалывания воспоминаний. Восстанавливаю пошатнувшееся самообладание. Наверно, стоит проветриться. Это никому из обитателей скромного , но уютного домика, не помешает. Случившееся когда–то, да, обрастет пылью.

Каро теперь Лавицкая , по сути, моя семья. Погода сегодня шепчет. Горные склоны и пейзаж, все приводит в восторг. В Леви есть потрясающий водопад. Любимке должно понравится

Дверь тихо открывается, и я в спешке хлопаю ящиком. Поворачиваю ключ и все внимание посвящаю своей грустной девочке.

— Чай будешь, Арс. Я липу заварила? — безжизненно монотонно, словно тряпичная кукла.

— Сейчас иду, Любимка, надо собаку покормить. Молоко есть? — вскидываю брови, стараясь звучать, как можно ласковей.

— Да, в холодильнике еще полбутылки. Я налью.

— Как назовем? — не теряю рвения ее растормошить.

— Аид, — сухо вываливает в ответ.

— Воу! Обзывать милую псину верховным богом смерти. Мышка, я вполне серьезно спросил...

— Арс, мне абсолютно похрен, как его звать. Я делаю так, что бы тебя не расстраивать, — жесткая правда неприятно колет.

Крадучись, подбираюсь к ней, побаиваясь вызвать резкими действиями страх. Обнимаю и не сомневаюсь, что снова отстранится. Затрепыхается в моих руках, как пойманная птица. Задержав дыхание, Карина поднимает полные затаенной боли глаза. В них пустота. Тьма и безнадега.

— Все будет Хорошо. У тебя есть верный и преданный Арс. Дело в том, что на все нужно время. Впереди четыре беззаботных месяца. Наслаждайся беременностью, потом все кардинально изменится.

Вялая улыбка меркнет столь же быстро, как появилась. Уже что-то. Целую невесомо в висок. Она отворачивается. Отталкивает мои руки. И не скрывает, что ей неприятно. Сам выпускаю натянутый выдох и подступившую обиду. Все ради нее. Отчего не ценит? Отвергает ласку, возводя между нами барьер?