Такое ощущение, будто меня чем-то треснули по башке. В глазах мерзко зарябило, все слова застряли комом в горле. Ошибка. Это слово, вылетевшее из её уст, врезалось мне в мозг. Молча развернулся и быстрым шагом, не оглядываясь, направился прочь от этого места. Грудь начали прожигать злость и ненависть. Она оказалась даже хуже, чем я мог себе представить. Холодная расчетливая сука. Так легко выпотрошила меня наизнанку и потопталась на моих чувствах. Впрочем, она права. Мой, затуманенный глупой любовью, мозг начал проясняться. Как будто рассеялся дым, застилающий глаза и мешающий видеть реальность. Я сам себе всё это придумал. Она — моя сестра, я — её брат. Это неизменно. Это не исправить. И если меня это не останавливало, я был готов наплевать на всех и пойти с ней дальше, наплевав на правила, то она сразу давала понять, что не станет идти наперекор своим принципам. Но я упорно не хотел этого слышать. В итоге получил то, чего и следовало ожидать. Не смотря на это, меня не покидало чувство того, что меня предали. Такого грубого исхода событий я не ожидал. Не могу поверить, что она поступила со мной так мерзко, отвратительно, грязно. Но это было именно так. Пора заканчивать весь этот бред. Я должен вырвать с корнями эту дрянь из своего сердца. Вырвать и выкинуть, так же, как это сделала она. Хотя, сомневаюсь, что я вообще когда-то занимал там хоть малую часть. Не знаю сколько я шёл в неопределенном направлении, но капающие с неба, противные капли дождя, окончательно привели меня в чувство и отрезвили голову. Достал из кармана телефон и набрал номер друга.

— Алло, братан, как сам? — раздался бодрый голос Андрюхи на том конце.

— Лучше всех! — твёрдо ответил ему, собравшись с силами. — Чем занят? Может отдохнём?

— Так мы уже, — рассмеялся Андрей. — Присоединяйся. Мы с Михой в караоке.

— Скоро буду, — решительно ответил другу и отключился.

Всё. Хватит пускать сопли. Пора возвращать жизнь в привычное русло. Пусть это будет для меня горьким опытом, что не стоит никому доверяться, как слепой котёнок и, тем более, открывать свою душу, или впускать в сердце.

Зашёл в заведение и нацепил на себя улыбку. Здесь кипела жизнь. Кругом довольные, счастливые люди, радующиеся жизни. Пора вспомнить, что это моя привычная среда обитания.

— Здорова, пацаны, — поприветствовал друзей, поднявшись в нашу излюбленную випку.

— Здорова, — дружно откликнулись ребята, пожимая мою руку.

— Что-то выглядишь неважно, — произнёс Миша, нахмурив брови. Какой проницательный.

— Да нет, не выспался просто, — бросил другу, наливая порцию виски себе в стакан.

— Тут, кстати, эта твоя, с подругой, ну как её? — закатил глаза Андрюха, напрягая память. — А, Таня! — поднял палец в победном жесте.

Таня⁈ Отлично. То, что нужно.

Василиса

«Он идёт» — прилетает на мой мобильник сообщение от Киры, которая уже минут пятнадцать дежурит на улице.

Не теряя ни секунды, залезаю на колени к этому парню, если честно, я даже не помню, как его зовут. Одно радует, он не сопротивляется. Хотя, какой идиот будет брыкаться, когда баба сама на него прыгает? Главное, во время соскочить, пока брат не размотает этого бедолагу в щепки.

— Стой! — вскакиваю с колен, кожей почувствовав приблизившегося Ника.

— Лиса, что, мать твою, тут происходит? — в его глазах столько растерянности и непонимания, что мне становится не по себе.

— Никита, тебе лучше уйти, — стараюсь произносить ровно каждое слово, хотя руки уже начали трястись.

— Только после того, как ты мне объяснишь, что всё это значит! — вижу, как в его глазах зарождается злость. Значит, я всё делаю правильно. Так и должно быть.

— Отойдём, — решительно ответила, направляясь к выходу из бара. Эта дорога показалась мне вечностью. Два раза я чуть не сорвалась, я была в шаге от того, чтобы развернуться и прыгнуть на шею Никите, разрыдавшись, как дура.

— Никита, хватит. Поиграли и хватит. Всё было здорово, мне понравилось. Спасибо, что скрасил время моего провождения. Но ты же не думал, что у нас с тобой будет «долго и счастливо»? Ты же взрослый мальчик, должен это понимать, — опустила глаза, не в силах видеть зарождающуюся ненависть на его лице. — Завтра я уеду, перестану мозолить тебе глаза, и ты сможешь спокойно продолжить вести свой привычный образ жизни. Будем считать, что всё это было ошибкой.

Кто бы знал, с каким трудом мне давались эти слова. Горло сдавила верёвка, душащая подступающими слезами. Подняла голову, взглянув в его глаза. В них столько разочарования и злости, что мне стало тошно самой от себя. Но всё идёт именно так, как я планировала.

Никита развернулся и ушёл, не сказав ни слова. И я, наконец, смогла дать волю эмоциям, слёзы градом покатились из глаз, обжигая кожу. Заскулила, как собака, стекая по стене и вытирая мокрые щёки. Как же всё это тяжело, но я должна была это сделать. Никита должен меня возненавидеть. Пусть он лучше думает, что я конченая, бесчувственная сука, готовая идти по головам, чем мучается от любви ко мне. Так ему будет проще меня отпустить, а мне будет проще уйти. Пускай лучше я одна буду страдать, зная правду. Я справлюсь с этим. Со временем, конечно. Но он не заслуживает такой участи. Он должен забыть меня и начать новую жизнь, в которой обязательно будет счастлив.