На машине ехать не решился, я выпил и не мало. Не впервой, конечно, но рисковать не только своей жизнью, а ещё и жизнью сестры, я не готов. Поэтому, вызвал такси и уже спустя десять минут мчал в нужном направлении. Где-то глубоко внутри, так называемое шестое чувство, всё равно не давало покоя. Что-то здесь не так. Слишком много «но», слишком много вопросов, на которые у меня пока нет ответов.

Какая ирония. Завтра день моего рождения и, одновременно с этим, день моей маленькой смерти. День, когда Лиса уедет, оставив меня один да один с моими несбыточными мечтами.

Чем ближе к месту я подъезжал, тем сильнее нарастала тревога. Вылетел из такси, как ошпаренный, и краем глаза среди толпы увидел рыжую подружку Дарины, не помню, как её зовут. Она занырнула в бар, следом за ней влетел внутрь заведения и я.

Рыжая, как будто провалилась сквозь землю. Тут и там толпы пьяных тел, грохочет музыка, ко мне начинают откровенно липнуть какие-то бабы. Пробираюсь сквозь танцпол к зоне, где находятся столики. Краем глаза снова замечаю рыжую девушку, она двигалась в том же направлении, что и я, только немного впереди. Ускорил шаг, пытаясь её догнать.

— Стой! — жёстко приказал, хватая её за рукав и стараясь перекричать музыку.

— Что? — выжидающе посмотрела на меня, округлив глаза. Да, выгляжу я, судя по всему, действительно нелепо. Но кажется, она нисколько не удивлена моему появлению.

— Где Лиса? — задал ей, единственный интересующий меня, вопрос.

Девушка указала жестом куда-то себе за спину. При этом в её взгляде читалось что-то похожее на сочувствие. Инстинктивно двинулся вперёд, в указанном направлении.

— Никита, не воспринимай близко, — долетели мне в спину слова рыжей, но я их почти не слышал.

Земля стремительно разъезжалась под моими ногами, пульс участился до неприличной скорости, мне что, это снится? Я вижу свою сестру, восседающую на коленях у какого-то урода и целующую его губы. От алкогольного опьянения, о котором говорила Дарина, нет и следа. Планка опустилась, не думая, что я делаю, подлетаю к их столику, с чётким намерением уничтожить того, кто сейчас так по-хозяйски держит Лису за задницу.

— Стой, — сестра вскочила с мужских коленей, выставляя вперёд руку и не давая мне добраться до этого хмыря. — Уходи отсюда.

Её слова резали сердце наживую. Глаза холодные и безразличные, лицо не выражало никаких эмоций. Я абсолютно растерян, хочется кричать и крушить всё вокруг, только бы кто-нибудь мне объяснил, в чём дело.

— Лиса, что, мать твою, тут происходит? — чеканил каждое слово, сдерживая себя из последних сил, чтобы не начать её трясти за плечи и не сорваться на крик.

— Никита, тебе лучше уйти, — таким же ледяным тоном ответила сестра, будто не слышала моих слов.

— Только после того, как ты мне объяснишь, что всё это значит! — на последних словах я всё-таки сорвался и повысил голос. Но с каждой секундой, глядя в её отрешенные глаза, моя уверенность в том, что я хочу это знать, угасала.

— Отойдём, — спокойно произнесла сестра, проходя мимо меня, продвигаясь к выходу.

Меня всего трясло, сжав кулаки и стиснув зубы, проследовал за ней. Краем глаза заметил стоящих в стороне подружек Лисы, на их лицах читалось переживание. Дарина посмотрела на меня виноватым взглядом и отвернула голову.

— Что ты хочешь от меня услышать? — устало выдохнула сестра, скрестив руки на груди и облокотившись о стену на улице.

— Ты издеваешься надо мной⁈ — разъярённо выпалил в ответ.

Она что, серьёзно не понимает⁈

— Нет, — спокойно сказала Лиса. — Никита, хватит. Поиграли и хватит. Всё было здорово, мне понравилось. Спасибо, что скрасил время моего провождения. Но ты же не думал, что у нас с тобой будет «долго и счастливо»? Ты же взрослый мальчик, должен это понимать, — её маска равнодушия треснула и она опустила глаза, стараясь на меня не смотреть. — Завтра я уеду, перестану мозолить тебе глаза, и ты сможешь спокойно продолжить вести свой привычный образ жизни. Будем считать, что всё это было ошибкой, — на последней фразе её голос дрогнул, но она подняла на меня глаза, полные решительности и колючего холода.