- Рада, ну, еб твою мать, - недовольно цокаю и ложусь на край ямы, протягивая руку вниз. – Под ноги-то не учили смотреть… Хватайся, - дрожащие пальцы тянутся к моей руке и только сейчас мне удается разглядеть на дне очертание какого-то тела. – Это… Что еще за х*йня…?
Упираюсь свободной рукой в мокрую рыхлую землю и тяну Раду ввверх. Тут же рядом подскакивает блондин, подхватывает её за запястье и одним легким рывком вызволяет наружу перепачканную в грязи, истерично вздрагивающую, девчонку. Титан хренов.
- Там… Там, - захлебываясь рыданиями лопочет блондинка, пока мы все терпеливо ждем её разрождения.
- Фонарик есть у кого? – первым не выдерживает Влад, и я достаю из кармана зажигалку с маленькой лампочкой на конце.
Присев на корточки, щелкаю кнопкой. Тусклый холодный луч света проникает во тьму и представляет зрению картину, которую не ожидал увидеть никто. На дне ямы с открытыми, подернутыми белой безжизненной дымкой, глазами в скрюченной позе лежит мертвая бабка, у которой из грудины торчит увесистый ржавый топор. Тошнотворное чувство подкатывает к горлу.
- Бабушка Гаи, - дрожащим голосом шепчет Лиза, медленно начиная пятиться назад.
- Кто? – тупо переспрашиваю, окончательно теряя нить происходящего. – Ты её знаешь?
- А Кай вчера вечером с топором куда пошел…? – тоненько пищит Юля, не в силах отвести бешеного взгляда от «живописной» картины.
- Лиза, дорогая, - раздается зычный насмешливый голос за нашими спинами, на который все реагируют моментально. – Ну, я же сказал, вам отсюда не уйти, - с еле уловимыми нотами сожаления в голосе гремит этот бородатый хрен, ленивыми шагами приближаясь к моей девушке.
- Не подходи ко мне, - упрямо шипит, точно кошка, так же медленно отступая назад.
- Слыш, урод, отвали от неё, - двигаюсь в их сторону, дергая мужика за каменное плечо.
- Ещё раз, и я тебе сломаю руку, - невозмутимо говорит, даже не поворачивая в мою сторону головы. Такое чувство, что его, нахер, не интересует вообще ничего, кроме моей девчонки. Ни то, что в яме чей-то трупак, ни то, что Влад стоит мокрый, как мышь, по саму макушку, ни трясущаяся на земле Рада.
- Отвали от неё, - упрямо вырываюсь вперед и толкаю эту глыбу в грудь. Хоть бы шелохнулся, гад.
- Поганый щенок, - раздраженно цедит Кай, хватая меня свой клешней за горло. И без того странные янтарные глаза вспыхивают золотым переливающимся блеском. Не, это точно какая-то дурь в воздухе витает… - Тебя вообще не должно здесь быть, - рычит мне в лицо, чуть ли не плюясь от презрения. – Ты мешаешь мне. Она противится – и это забирает её силы. Так что исчезни, или я убью тебя сам, - почему-то в последней фразе сомневаться не пришлось.
Легким броском он отшвыривает меня в сторону и, пока я глотаю недостающий воздух, преодолевает небольшое расстояние до Лизы.
- Не трогай, - затравленно пищит, жмурясь от страха, когда его ручища мягко касается её шеи. Глубоко что-то похожее на ревность неприятно царапает нутро. Между ними что-то есть? Когда, мать вашу, успели? – Это ты её убил…!
- Я, - легко соглашается, нажимая большим пальцем на подбородок Лизы и вынуждая смотреть в его глаза. – Так было надо. Пойдем со мной? Я вам помогу…
41. Глава 41. Лиза
Полуголое тело холодит скользкий шелк простыней. Мое дыхание частое и сбивчивое. В воздухе густо пахнет воском и сладкими цветами. Полутемное пространство мягко освещает множество свечей, небольших факелов и лампадок. Пытаюсь перевернуться на живот, но натыкаюсь на преграду. Взмахиваю ресницами и вижу, что мои запястья прикованы наручниками к витиеватому кованому изголовью кровати.
Крупно вздрагиваю всем телом, ощутив в ногах чье-то тепло и волнительное шевеление. Слегка приподнимаю тяжелую голову, заволоченную туманом, и натыкаюсь на медовый сияющий прищур золотых глаз. Мощная фигура Кая, словно у дикого зверя перед прыжком, притаилась в ногах. Сухие обжигающие губы припечатали жалящими поцелуями колени, а грубые ладони крепко обхватили щиколотки.
- Что ты делаешь…? – непослушный язык еле ворочается во рту.
Липкое возбуждение от одного вида такого мужчины, сидящего на коленях в моих ногах, расползается тягучими волнами по телу, после чего концентрируется в один тугой комок.
- Ничего такого, чего бы ты не хотела, - хрипло и чуть лениво отзывается, бережно приподнимая мои конечности и укладывая их на свои широкие крепкие плечи.
Холодный металл на запястьях неприятно саднит кожу. Хочется вырваться из этих оков, освободить руки, потрогать ими каменное сильное тело, ощутить под пальцами выпирающие упругие мышцы.
- Не дергайся, дорогая, иначе будет больно, - тихо произносит и скользит устами по внутренней стороне бедра.