- Ну, за неимением реки, будем использовать озеро, - слегка раздраженно отзывается Варвара, неестественно искривляя уголки губ в наимилейшей улыбке.

- А смысл в чем? – продолжает стоять на своем Родионова, которая во всем ищет рациональные объяснения. – Он же должен плыть по течению, там прибиться к чьему-то берегу, и кто его первый подберет, тот бла-бла-бла… Куда он в озере-то приплывет?

- Юля, не усложняй, - хлопает глазками вожатая, в которых уже отчетливо читается злость. – Просто отдадим дань традиции.

Юля передергивает плечами и устало закатывает глаза. Ну, идиотизм чистой воды… Подходит к столику, на хлипком деревянном покрытии которого скопились хрустальные капельки росы, и бережно берет в руки свое творение.

- Я не буду кидать, я себе оставлю, - насупилась девушка, осторожно обводя пальчиком нежный лепесток голубого, как глаза одного гада, колокольчика.

- Кудрявая, не душни, кидай и по домам, спать уже охота, - цокает языком Лёха, что слегка пошатывающейся походкой проходил мимо. Парень бесцеремонно вырвал из рук девушки венок и швырнул его в воду.

- Ты… Козел! – взбунтовалась Юля, загораясь жгучей обидой. Одна столько сил и времени потратила, чтобы его сплести!

Она даже не успела ничего понять и сообразить, прежде чем увидела, как высокая фигура Романовского проскальзывает мимо. Как на ходу избавляется от рубахи, обнажая торс. Как он ловко заскакивает на пирс и, раскидывая тяжелые брызги темной воды, скрывается в её объятиях.

- Да…! Что б вас всех! – отчаянно пищит Юля, пытаясь высмотреть над туманной гладью белую макушку.

- Первый пошел, - заливисто хохочет Варвара, провожая парня взглядом.

- Скажи честно, ты идиот? – хмуро вопрошает Лиза у своего жениха, пронзая его укоризненным взглядом.

- Че такого-то…?

- Плыви! – рявкающим голосом отдает команду брюнетка и, срывая со своей головы венок, швыряет его в воду.

- Зай, ты гонишь? Там холодно…

- Надо было раньше думать об этом! Плыви! – цедит сквозь зубы, желая поддержать взволнованную Юлю, что мечется у берега, словно птичка в клетке.

- П*здец, - разочарованно бурчит Лёха и без особого энтузиазма залезает на невысокий пирс, лениво спрыгивая в озеро.

Миюша задумчиво наблюдает за происходящим. Стащив с головы венок, что получился корявым и нелепым, как вся её жизнь, она, вложив в бросок всю свою злость и негодование, швыряет его так далеко, насколько только хватает сил и, потеряв интерес к происходящему, отходит в сторону пепелища, где ещё несколько часов назад полыхал яркий рыжий костер.

- А ты чего стоишь? – Рада вздрагивает от мурлыкающего голоса Вари, неожиданно раздавшегося прямо за её спиной.

- А ты? – выпускает колючки блондинка, встречая её воинственным взглядом.

- А я не плела, - сочувственно надувает губки Варя, кружа вокруг девушки, как кошка вокруг банки со сметаной. - Другим была занята…

- М-м-м, - задумчиво тянет Рада в ответ и, не торопясь, снимает с головы венок из яркой фиалки. Несколько секунд крутит его в руках и отправляет в зеркальную гладь воды, тут же ощущая на указательном пальце странную резь.

- Черт… Чёрт! – расстроенно бормочет девушка, понимая, что за один из цветков зацепилось её любимое украшение и отправилось вплавь вместе с ним. – Мое кольцо! – беспомощно восклицает Рада, не скрывая жгучих слез в глазах.

И повод расстраиваться есть. Данное украшение для девушки не просто безделушка, а единственная память, оставшаяся ей от матери.

Янис замешкался. Отчаяние и боль, возникшие на лице девушки, будили в нем вполне нормальное желание помочь. Неуверенно дернувшись в сторону пирса, он поймал на себе вопросительный взгляд Варвары, что одним кивком головы намекнула ему на то, что не стоит делать неверных действий. Тем временем Рада уже во всю заливалась слезами навзрыд и сама готова была ползти в холодную черную воду, которая не любит возвращать, чтобы то ни было.

- Куда лезешь! – рявкает на неё Янис и, поборовшись с собой во внутреннем конфликте, берет разбег, ныряя в темную мутную толщу…

Ожидание, казалось, тянулось бесконечно. Над просторным пятаком у озера повисла удручающая тишина. Ни дуновения ветра, ни стрекота насекомых, ни пения ранних птах. Всё будто застыло в ожидании, как и взволнованные девушки, вглядывающиеся в мутную белую дымку, что стелется по гладкой темной поверхности воды, не касаясь её…

Первой выдохнула Рада. Точнее крупно вздрогнула, когда за край пирса ухватилась большая татуированная ладонь, а вслед за ней ловко выбрался на него и хмурый Янис, сжимающий в руке, промокший насквозь, как он сам, проклятый венок.

- На, - разжимает руку, в которой искрит ярким зеленым камнем самое драгоценное, что было у девушки.

- Спасибо, - благодарно всхлипывает Рада, нервно хохоча сквозь слезы. – А его-то зачем притащил? Бросил бы там, - кивает на потрепанный веночек, что вожатый смеряет раздраженным, чуть растерянным взглядом.

- Да, хрен его знает, - цедит сквозь зубы и бросает его к ногам девушки, стягивает с мощного крупного тела сырую рубаху и отходит в сторону…