- Ты так сладко спал, рука не поднялась тебя будить…

- Необязательно это было делать руками, - засранец. Только глаза открыл, а уже пошлит.

- Время, в ход которого могли идти не только руки, закончилось, - напоминаю и себе и ему жестокую правду и, не глядя больше в его сторону, натягиваю пальто.

- Продиктуй номер для перевода, - сокрушенно цокает и лениво зевает, прикрывая рот кулаком.

Ну, вот и настал этот ключевой момент моего грехопадения. Без заминки диктую цифры и подхватываю сумочку, когда слышу слегка удивленное:

- Александра…?

Да, она самая. Дура – Александра, которая забыла о том, что для своего нового знакомого она Марина. Машинально скольжу взором по экрану и вижу уведомление о переводе. Что-то сильно меня в нём смущает…

- Давид…? – тяну не менее удивленно, чем он, и поднимаю взгляд на парня, который ещё вчера был Славой.

- Ну, приятно познакомиться, получается, - безоружно улыбается и невинно пожимает плечами.

- Да, ладно? Серьёзно? – глаза Лики практически вываливаются из орбит, а на лице расцветает безумная улыбка. – Сначала заявилась его бывшая, а потом и мамаша?!

- Умгу, - с досадой мычу в ответ, закидывая в рот овсяное печенье и запивая его глотком бодрящего кофе, который от чего-то совсем не бодрит.

Бессонная ночь осела на плечи головной болью. Неприятный липкий осадок от всего содеянного покрывает толстой пленкой и давит на грудь. Отвращение к самой себе, вполне ожидаемо, просачивается в каждую клеточку. На какой-то миг даже жалею, что он оказался именно…им. Возможно, если бы на месте Славы… Простите, Давида, оказался кто-то другой, менее цепляющий что-то глубоко внутри, то мне сейчас было бы чуточку легче. И я бы сокрушалась по поводу отвращения к нему, а не к собственной персоне, и не думала о том, как после всего я выгляжу в его глазах…?

- Ну, блеск! А-ха-ха! – весело заливается подруга, на автопилоте почесывая за ухом Матильду, что смотрит на меня с нескрываемым презрением.

Если быть откровенной, смотрит она так всегда, это её базовые настройки, но именно сейчас этот взор приобретает другую форму и смысл.

- А с именем-то ты как так могла лохануться? – продолжает потешаться, желая выудить из меня всё до последней капли.

- Так же, как и он, - безразлично пожимаю плечами, прокручивая в голове этот неловкий момент.

- Нет, ну ты – понятно, а он то зачем соврал? – задумчиво рассуждает Лика, закусываю щеку, будто это, действительно, имеет какое-то глобальное значение в нашей ситуации.

- Понятия не имею, не было времени выяснять, - фыркаю, насупившись, и стаскиваю с волос влажное полотенце.

В ноздри тут же ударяет запах. Чужой. Терпкий. Этот момент, когда ловишь флешбеки от, пролетевшего мимо, аромата… Сокрушенно цокаю и принимаю решение помыть голову второй раз.

- Что, он выгнал тебя? – скептически хмурится подруга, выгибая бровь.

- Чёрт, Лика, ну нет! – раздраженно всплескиваю руками. – Я же не подружка, которая приехала к нему на ночевку! Мое время закончилось, я оделась и ушла. Мне вообще, по большому счету, должно быть фиолетово, Слава он, Петя, Ярополк, или Давид… В конце – концов, именно за это нам и платят деньги, чтоб делали свою работу и не задавали лишних вопросов.

- Ого, «мы», «работа»… Смотрю, ты втянулась? – коварно ухмыляется, стреляя своим хитрым прищуром.

- Нет, - хлестко отрезаю, уже приняв внутри себя четкое решение. – Это был первый и последний раз, - тяжело вздыхаю и ясно осознаю, что я так больше не смогу. Это выше моих сил. – Денег, что у меня сейчас есть… Уже есть, - нехотя себя поправляю, не желая вспоминать, каким путем они мне достались. – Хватит чтоб погасить аренду за зал… Наберу себе снова индивидуальных занятий. За месяц работы без выходных и проходных должна суметь накопить на аренду квартиры… Это, если поискать от собственника, без риелтора…

- Ага, а жить этот месяц ты где будешь, тоже в зале? – учтиво напоминает, тяжко вздыхая. – Мои через неделю вернутся… Нет, ты можешь оставаться, на сколько угодно, - спешно себя обрывает, качая для убедительности головой. В тесноте, да не в обиде… Но ты ж знаешь, что у мелкого аллергия тяжелая, - болезненно морщится, почесывая разомлевшей Матильде нос.

Та, будто почуяв неладное, приоткрывает свой раскосый желтый глаз и подозрительно щурится в мою сторону.

- Не ссы, не брошу, что-нибудь придумаю…

- Ты уверена, Сань? Вчера же, вроде, всё неплохо прошло… Если не учитывать внеплановое знакомство со всей его семьей, - весело хрюкает, награждаясь от меня уничтожающим взором. – Что? – невинно хлопает глазами и дует губы. – Ты же, вроде, даже кончила…?

- Даже, - закатываю глаза, издавая фыркающий смешок. – Вот это достижение!