— Спасибо, Сав, — я кладу ладонь ему на плечо. Чувствую, как он под моими пальцами едва заметно вздрагивает, но не отстраняется. — Я сама справлюсь. Так что насчет кофе? После пар в «Зерне»? Я как раз сегодня за стойкой, сделаю тебе лучший раф в твоей жизни. За счет заведения.

Его щеки моментально заливаются нежным румянцем. Это выглядит так чертовски мило, что мне хочется укусить его за это порозовевшее ухо.

— Я приду, — шепчет он, наконец решаясь посмотреть мне прямо в глаза. Его радужка кажется почти прозрачной на свету. — Обязательно.

— Ловлю на слове, — я подмигиваю ему и, развернувшись на каблуках, иду к аудитории, чувствуя на своей спине его пристальный, почти осязаемый взгляд.

Занятия тянутся вечность. Яська то и дело пихает меня локтем, шепча что-то про «того красавчика из массовки», но я её почти не слышу. Все мои мысли заняты планом по захвату Савелия и тем, как вычислить этого гребаного хакера, который возомнил себя хозяином моей личной жизни.

«Интересно, как часто этот ублюдок разглядывает мои фото?» — зло думаю я, вспоминая все его слова. — «Надеюсь, ты подавишься слюной».

После пар я бегу на смену. Фартук привычно обхватывает талию, запах молотого зерна немного успокаивает. Время летит за заказами, пока колокольчик над дверью не звякает особенно громко.

На пороге стоит он. Но в этот раз что-то не так. На нем нет той мешковатой толстовки, в которой он был в универе — теперь на нем черная приталенная рубашка с засученными рукавами. И взгляд... он не ищет пол. Он смотрит прямо на меня.

— Привет, — говорю я, опираясь локтями о стойку и чуть подаваясь вперед, чтобы вырез моей футболки стал капельку выразительнее. — Ты пунктуален.

Савелий подходит к стойке. Его движения стали... четче? Увереннее? Он достает телефон и кладет его экраном вниз на столешницу.

— Ты обещала лучший кофе, — мягко произносит он журчащим голосом, вынуждая мои коленки дрожать.

Я начинаю колдовать над холдером, чувствуя, как внутри разгорается азарт. Он — моя цель. Мой трофей, который я вырву из лап его сомнительных дружков и этой дурацкой скромности.

Мой телефон, лежащий рядом с кассой, вибрирует. Экран загорается.

Неизвестный: «Красное тебе идет больше, но этот фартук я бы с тебя снял прямо сейчас. Медленно. Зубами».

Кровь стынет в жилах. Я резко оборачиваюсь, сканируя полупустой зал кафе. Пара хипстеров в углу, женщина с ребенком, старик с газетой. Никого подозрительного.

Я перевожу взгляд на Савелия. Он стоит напротив, подперев подбородок рукой, и с такой обезоруживающей нежностью смотрит на меня, что мне становится стыдно за свои подозрения.

— Мила, ты в порядке? — снова этот заботливый тон. — Ты опять как будто увидела призрака.

— Да... - я трясу головой, пытаясь сбросить наваждение. — Просто… Знаешь, есть один хмырь, что-то типа поклонника. Бесит меня, постоянно пишет, что-то хочет, — беззаботно хмыкаю носом, осознавая, что это может быть моим оружием по завоеванию милашки.

Савелий сочувственно хмурится. Он протягивает руку через стойку и накрывает мою ладонь своей. Его кожа неожиданно горячая, почти обжигающая.

— Забей, — мягко говорит он, и в глубине его глаз на мгновение вспыхивает золото. — Было бы странно, если бы у такой девушки не было поклонников, — дергает уголками губ в робкой улыбке. — Он тебя сильно напрягает?

— У какой «такой»? — цепляюсь за нужную мне фразу и кокетливо улыбаюсь.

— Яркой, — смотрит мне прямо в глаза, и я вижу, как в его длинных изогнутых ресницах танцуют лучики солнца, льющиеся из окна. — Притягательной, — неожиданно продолжает определением, которое совершенно не вяжется у меня с образом «хорошего мальчика».

Он сжимает мои пальцы чуть крепче, чем нужно, и на его губах играет едва заметная, странная полуулыбка.

— Так — так… И что же, это работает на всех, или только на чокнутых сталкерах? Тебя я тоже притянула? — сладко мурлычу, проводя большим пальцем по его выразительным костяшкам.

— Но я же здесь. Это ли не ответ на твой вопрос?

Счастливая прикусываю нижнюю губу, дабы не начать улыбаться во все тридцать два, как сумасшедшая дурочка.

— Хочешь, я провожу тебя сегодня до дома после работы?

Я смотрю в его невинные глаза и чувствую, как раздражение перед придурком из интернета медленно растворяется в волне симпатии. Мой рыцарь в черной рубашке.

— Хочу, — выдыхаю я, не замечая, как начинаю тонуть и плавиться под влиянием его серебристых глаз….

Вечерний город кутается в сумерки, и в свете фонарей Савелий кажется еще более нереальным, словно сошедшим с обложки журнала для подростков-эстетов. Мы идем по парку, сокращая путь до моей многоэтажки. Прохладный воздух приятно холодит кожу, но рядом с Саввой мне жарко.