Остаток обеда проходит в удивительно теплой атмосфере. Мы болтаем о пустяках, и Савелий снова становится тем самым милым зайчиком, который краснеет, когда я невзначай касаюсь его локтя. Глядя на него, я всё чаще думаю: как же мне повезло найти такого светлого человека в этом темном мире. Несмотря на внешнюю робость, его глаза горят чем-то отчаянным и живым. К тому же, он нереально красив, и глупо было бы отрицать этот очевидный факт…

Когда мы возвращаемся к главному корпусу университета, уже неумолимо приближается время лекций. Рядом с Саввой мне удается избавиться от навязчивых мыслей, но я то и дело ловлю себя на том, что с подозрением оглядываюсь, будто кто-то вот-вот может выпрыгнуть из кустов. В то, что это реальный маньяк с ножом за пазухой и всеми сопутствующими я, конечно, не верю. Очевидно, что кто-то просто забавляется, решив меня запугать, но, вот, Кто, а главное — зачем? Это большой вопрос.

— Ну, мне в другую сторону, — Савелий неловко улыбается, потирая затылок, и глядит на меня с высоты своего роста серебряными глазами, заставляя чувствовать себя на фоне его игрушечным пупсом. — Увидимся после пар? Я могу снова тебя проводить.

Я смотрю на его мягкие губы, а я уверена — они мягкие, на эту очаровательную растерянность в глазах и понимаю: я больше не хочу ждать. Точнее не могу. Меня уже начинает потряхивать от нетерпения рядом с ним. Пора брать инициативу в свои руки.

Я делаю шаг вперед, сокращая расстояние до нуля, и кладу ладони парню на плечи. Савелий замирает, его дыхание перехватывает, а мышцы заметно напрягаются под моими руками. В туманных глазах ярче загораются солнечные крапинки. И мне это чертовски нравится! Приподнимаюсь на цыпочках и мягко накрываю его губы своими.

На мгновение он каменеет, словно от шока. Но уже через секунду происходит то, чего я никак не ожидала от моего скромного мальчика. Его руки, только что безвольно висевшие вдоль тела, по-хозяйски ложатся мне на талию, притягивая почти что грубо, до боли в ребрах.

Пришло моё время удивляться.

Громко ахаю, выпуская воздух из их легких в его сладкие губы.

Этот поцелуй — не робкое прикосновение, какого я ожидала. Это настоящий шторм. Пылкий, властный, с привкусом какого-то пугающего обладания. Савелий отвечает мне с такой жадностью, будто он голодал годами и я — его единственный шанс выжить. В этот момент его мягкость исчезает, уступая место совершенно первобытной страсти, от которой у меня кружится голова.

А можно как-то отменить все разы, которые я целовалась раньше? Они не считаются, кажется…

Вот он — мой первый настоящий поцелуй, от которого в животе сходят с ума и дохнут от счастья бабочки, чьи тонкие крылышки дымятся от удара электрическим током.

Когда мы наконец отстраняемся друг от друга, его глаза темные, почти черные от возбуждения, а дыхание тяжелое и прерывистое.

— Мила... — бархатный мягкий голос Саввы стал на октаву ниже, в нем слышится опасная хрипотца.

— Ого, — выдыхаю я тихо, пытаясь привести в порядок мысли. — А ты полон сюрпризов, Савелий.

Он тут же опускает взгляд, и на его щеках снова проступает знакомое стеснение.

— Прости... я просто. Очень давно этого хотел.

— Насколько давно, — глупо хихикаю, прижимаясь грудью к груди парня. — Мы знакомы-то всего чуть — чуть…

— Ну, вот, с первого дня и хотел, — пространно отвечает, трогательно ведя носом по моим волосам.

Я довольно улыбаюсь, поправляю воротник его толстовки и иду в сторону своей аудитории, чувствуя себя абсолютно счастливой. Я не вижу, как Савелий провожает меня взглядом, и как в этот момент его лицо лишается всяких эмоций, превращаясь в холодную, застывшую маску…

Я вхожу в аудиторию, едва переставляя ноги, словно иду по облакам. Губы до сих пор покалывает, а внизу живота разливается приятное, тягучее тепло. Бабочки в моем живот снова встрепенулись, ожили и теперь устроили там настоящую рейв-вечеринку.

— Эй, Земля вызывает Милу! — Яська машет рукой перед моим носом, когда я плюхаюсь на соседнее сиденье. — Ты чего такая пришибленная? И почему у тебя помада размазана до самых ушей…?

Расплываюсь в глупой улыбке и открываю тетрадь, хотя понимаю, что за всю лекцию по дискретной математике сегодня не запишу ни строчки.

— Мы поцеловались, — шепчу я подруге, распираемая изнутри от счастья.

Дебильно выгляжу, наверное, да…? Но мне плевать.

— Кто «мы!? Ты и Скромняш-Савва? — Яська комично округляет и без того большие глаза. — И как? Он хоть понял, что нужно делать, или пришлось инструкцию скачивать?

— Ты даже не представляешь, — мечтательно прикрываю веки, заново переживая тот момент. — Он был таким уверенным. Будто у него внутри сидит какой-то другой Савелий, которого он очень старается не выпускать. Я даже опешила… А ты знаешь, меня до этого довести сложно.

Яська хмыкает, но в её глазах читается одобрение.