Я бросилась внутрь и заперла за собой дверь. Вспомнив вчерашний поступок Джейкоба, я схватила один из бабушкиных кухонных стульев и попыталась просунуть его под дверную ручку. Это было не так просто, как казалось, и мне потребовалось три попытки, прежде чем я крепко закрепила эту штуку.

— Что ж, это неплохое приветствие, — сказала бабушка.

Я шагнула к ней и крепко обняла. Слава Богу, с ней все было в порядке.

Ее взгляд опустился на мою ногу, когда мы отстранились друг от друга.

— Э-э, милая, у тебя кровь на джинсах.

— Она не моя.

Она вздохнула.

— Как обычно. С кем ты поссорилась на этот раз? Снова Эми?

Я нахмурилась. Эми? О черт, она говорила об Эми Смит — девушке, которая однажды пристала ко мне в автобусе. Это было еще в средней школе.

Я уставилась на бабушку, ища в ее глазах предательский отсутствующий взгляд, который означал бы, что сегодня был плохой день. Конечно же, она смотрела мимо меня, словно прислушиваясь к мелодии, которую могла слышать только она.

Черт возьми.

— Эй, бабуля. Как ты смотришь на то, чтобы остаться у меня на день или два?

Она улыбнулась.

— Звучит заманчиво. До тех пор, пока это не доставит неудобств.

— Такого не будет.

Я отвела ее в спальню, и вместе мы быстро собрали дорожную сумку. Я нашла ее лекарства на кухне и сунула их в свою сумочку. Мы могли бы взять все, что я забыла в магазине в городе. Ни за что на свете я не оставлю ее здесь еще на один день. За то, что я сделала с тем охранником, пришлось бы чертовски дорого заплатить — если он действительно был охранником, — но, если он был членом банды, а я была готова поспорить на хорошие деньги, что так оно и было, я только что нарисовала у себя на спине мишень размером с ядерный заряд.

Где была доктор Перес? Неужели она сказала что-то не то не тому человеку, и они заставили ее замолчать? Или она все-таки была в этом замешана, и тот телефонный звонок с просьбой Джейкоба поехать со мной был не чем иным, как приманкой?

— Ты собираешься рассказать мне, почему ты почувствовала необходимость творчески укрепить мою дверь? — спросила бабушка.

— Мы думаем, что в здании могут находиться плохие люди, — сказала я ей. Нет смысла лгать.

Она нахмурилась.

— Кто это «мы»?

— Я и человек по имени Джейкоб Ларсон. Я познакомлю тебя с ним через несколько минут.

Я надеялась.

Я попятилась к двери, прислушиваясь к звукам стрельбы. У «Королей» было численное превосходство. Я была раздосадована, когда Джейкоб прибыл с кавалерией, но теперь я была благодарна за это. Хотелось надеяться, что мужчины внизу увидят, что шансы не в их пользу, и решат не вступать в драку.

— Вчера я познакомилась с Джейкобом, — сказала бабушка.

Я резко обернулась.

— Ты помнишь Джейкоба?

— Конечно, я помню Джейкоба. Трудно забыть этого красивого ублюдка.

Я нахмурилась. Если у нее не был плохой день, то почему у нее такой остекленевший взгляд?

О нет.

Я шагнула к ней и сделала глубокий вдох через нос.

Она подняла руки и отступила назад.

— Что ты делаешь?

В нос ударил землистый запах травки.

— Бабуля! Тебе не положено курить дурь!

— Это от моей глаукомы, — сказала она.

— У тебя нет глаукомы.

Она опустила руки и послала мне безразличный взгляд.

— Тогда это от головной боли, которую доставляет мне моя властная внучка.

Я сжалилась.

— Прости. Я просто так сильно беспокоюсь о тебе.

Она похлопала меня по руке.

— Я знаю, что ты беспокоишься, милая, но ты должна позволять мне хоть немного повеселиться время от времени.

Я решила, что сейчас не время указывать на тот факт, что ее тест на наркотики показал мне, насколько весело она проводила время в последнее время.

У меня в сумочке зазвонил телефон, я достала его и ответила. Это был Джейкоб.

— Мы сейчас идем по коридору, — сказал он. — Приготовься открыть дверь.

Я отодвинула стул от ручки.

— Я не слышала никаких выстрелов.

— Они только взглянули на нас и сбежали.

— Ты их узнал? — спросила я.

— Нет, но один из моих парней узнал. Ты была права. Это «Джокеры».

Блядь.

— Думаешь, они забрали доктора Перес?

— Мы разберемся с этим, — сказал он. — Что, черт возьми, ты сделала с тем охранником?

— Кто? Я, покалеченная и беззащитная? — спросила я, добавив в свой голос целую чашку меда.

— Прекрати это дерьмо, — сказал он. — Я уже извинился.

Фу. Он был прав. Я была взвинчена и вымещала это на нем.

— Да. Прости. Я несколько раз очень сильно пнула его ногой, а затем ударила коленом в лицо.

— Он не успел нанести удар первым?

— Нет.

— Хорошо, — сказал он.

Да помогут мне небеса, в его голосе звучала гордость.