Но я все еще хотела сказать «нет», и не только потому, что мне пришлось бы бросить его, как только мы приедем. Меня привлекал Истон, просто он мне не нравился. Не настолько, чтобы с ним встречаться. Когда ты думаешь о парнях, которые тебе нравятся, ты должна думать о том, каково им будет целовать тебя, как твое тело будет взаимодействовать с их телом, как они заставят биться твое сердце.

С ним я думаю только о платонической дружбе.

— Я бы с удовольствием, но…

— У нее уже назначено свидание.

У меня в ушах раздается скрежет, стул рядом со мной грубо отодвигается, а затем кто-то опускается на деревянное сиденье. Рядом с Лирой садится Рук, с ухмылкой перекатывая в губах спичку.

За мной возвращается моя тень, заслоняя собой все вокруг. Он поглощает все это, крадет весь свет и тянет меня глубже во тьму вместе с собой. Вот где он хочет меня видеть. Прямо там, в тени, вместе с ним. В кино всегда говорят, что свет побеждает тьму. Добро побеждает зло, так почему же он способен уничтожить все, что даже не пытается бросить ему вызов?

Добро, свет, все это было ему не ровня.

— Дамы, — лукаво подмигивая, произносит Рук. Я наблюдаю за Лирой, которая смотрит на него краем глаза, поднимает свой стул и отодвигается его подальше от него.

— Прости, что? — спрашивает Истон, пытаясь играть в догонялки с этой ситуацией. Я уверена, что, когда он думал о том, чтобы меня пригласить, Алистер Колдуэлл и его друзья не были частью уравнения.

— Я сказал, — Алистер хватает край моего сиденья, придвигая его ближе к себе, втягивая меня в свою паутину. — У нее уже назначено свидание.

Я чувствую его голову, прямо рядом со своей головой. Как он прижимается ко мне, вдыхая запах моих волос, а я только усугубляю ситуацию, падая ему на грудь. Совершенно случайно, конечно, толчок от внезапного движения нарушает мое равновесие.

Алистер скользит рукой по моему плечу, вокруг шеи и, свесившись вниз, его пальцы уже уверенно покачиваются прямо над моим пупком.

Я сильно прикусываю внутреннюю сторону щеки:

— Истон, это не он, — я тихонько помахиваю руками, стараясь, чтобы это не выглядело еще хуже, чем есть.

— Не кто? Не твой парень? — бросает он, испытывая отвращение от того, что я позволяю Алистеру ко мне прикасаться. Несмотря на то, что у него, вероятно, больше денег, чем Истон может себе представить, он все равно смотрит на сидящего позади меня человека свысока. Как будто он чем-то лучше него.

— Вот именно, — скрежещу зубами я, слегка повернув голову, чтобы бросить взгляд через плечо. — Мы просто…

Я растягиваю это слово, пробуя его на язык:

— Друзья.

Я чувствую, как Алистер касается губами моих волос и ухмыляется.

Самоуверенный ублюдок. Когда Истон уйдет, я врежу ему прямо по члену. Я понимаю, что мы должны выглядеть дружелюбно, чтобы никому не показалось странным, почему мы вместе пошли на бал, но это уже переходит все границы.

— Перестань, Маленькая Воришка. Мы больше, чем друзья, — шепчет он так, чтобы слышала только я. — Ты еще не рассказала золотистому ретриверу о том, как той ночью твоя маленькая киска капала мне на колено? Практически умоляя меня об этом.

Я дрожу, и не потому, что холодно.

— Она моя, Синклер. Уверен, что ты сможешь найти другую безнадежную девушку, чтобы задурить ей голову своим дурацким образом рыцаря в сияющих доспехах, — громко говорит Алистер, не отрывая своей головы от моей.

Глаза Истона превращаются в ураган гнева. Когда-то светло-голубые, похожие на счастливое небо, они становятся темными, правдивыми предупреждающими знаками перед тем, как по земле пронесется буря.

— Вот с таким парнем ты хочешь проводить время, Брайар? Гребаный мудак без всякой морали? Даже его собственная семья не может его терпеть, он — ничтожество, — Истон хлещет резкими словами, как хлыстом, надеясь при этом кого-нибудь задеть.

Я не так много знаю об Алистере в семейном плане, но не думаю, что Истон имеет право судить других людей. Он понятия не имеет, что происходит за закрытой дверью дома Колдуэллов.

Считаю ли я Алистера отморозком с проблемами гнева, из-за которых мне хотелось бежать от него куда подальше? Да.

Но очень сомневаюсь, что это потому что он вырос в любящей семье.

У каждого есть секреты. У каждого есть своя история.

Даже у героев.

Даже у злодеев.

— Ничтожество, которое трахает девушку, по которой ты пускаешь слюни.

Я задыхаюсь от его ответа, готовая немедленно это опровергнуть, но Истон уже возвращает удар. Его трясет от недоверия, в его поведении щелкает переключатель:

— Пускаю слюни? Я тебя умоляю, она новенькая с красивой задницей, но даже это не стоит того, чтобы иметь дело с тобой или твоими ненормальными друзьями.

Я не должна удивляться.

Но это все равно больно.

Таких парней, как Истон, пруд пруди. Симпатичные, у которых, кажется, есть все, и которые сладкими речами прокладывают себе путь прямо к твоему сердцу и, когда ты не даешь им то, что они хотят, наступают на него ногой.