Да, я могу сказать своему лучшему другу, что сейчас в тату-салоне, где прохожу стажировку. Это не то, что я делаю проездом, но это принцип.

Тот факт, что у меня есть одна вещь для себя. То, чем мне не нужно делиться или беспокоиться о том, что у меня что-то отнимут.

Ты никогда не узнаешь, насколько хорошо чувствовать себя собственником, пока не станешь тем, кому никогда ничего не позволено иметь, тем, у кого всегда что-то отнимают.

— Мне нужна была передышка, я поехал покататься. Ты знаешь, что Пондероза Спрингс делает со мной. Почему ты так хочешь знать?

Наступает тишина, прежде чем он заговаривает снова:

— Значит, теперь мы храним секреты друг от друга? Так значит?

— Нет, — вдыхаю я дым. — Если бы тебе нужно было знать, я бы тебе сказал.

Я провожу рукой по волосам, потому что знаю, что он вот-вот поймет мое отношение.

Я практически слышу, как Тэтчер скрежещет зубами. Я даже не знаю, почему его волнует то, что я делаю. Не похоже, что он способен действительно заботиться о ком-то.

Все внутри Тэтчера мертво.

Все эмоции. Чувства. Раскаяние. Все.

— Конечно, друг, — холодно бормочет он.

— Встретимся завтра, ребята, — говорю я, но он не слышит, потому что у меня в ухе раздается гудок еще до того, как я закончил предложение.

— Долбаный мудак.

Я смотрю на свой телефон и вижу пропущенное сообщение от Сайласа. Открываю его, вижу ссылку и его текст под ней.

«То, что ты хотел».

Нажав большим пальцем на ссылку, я попадаю в папку с документами, которые, как я предполагаю, собрал Сайлас. На моем лице медленно появляется ухмылка, как бывает, когда ты охотился за чем-то месяцами и только начинаешь вгрызаться в это зубами.

На моем экране все, что Сайлас смог раскопать о Брайар Татум Лоуэлл.

Я не знал о ней ни черта, помимо того, что у нее острый язык, а у Истона Синклера на нее стояк, и ненавидел это.

Неизвестность мне не нравилась.

Ее отношение ко мне давало понять, что она не местная, и хотя мне нравились девушки, которые могли не только дать, но и взять, я шутил, когда говорил, что она переступает черту.

Для того чтобы залезть ей под кожу так, как я хотел, мне нужно было знать все о своем противнике. О той, которая была такой смелой и дерзкой, такой уверенной, что не боится меня, в то время как ее бедра дрожали от моих прикосновений.

Сначала я собирался оставить все как есть, но после того урока она не давала мне покоя. Доставала меня своими разноцветными глазами. Смесь золотого, карего и зеленого, закрученных в одну спираль. Поэтому я проверил Facebook, прежде чем написать Сайласу. Я не заходил на Facebook долбанные годы. Мне пришлось создать фальшивый аккаунт, чтобы найти ее. Оказалось, что она тоже не любит социальные сети.

Согласно ее школьному аттестату, она не пропустила ни одного учебного дня, имела средний балл 4,0 и все четыре года была в команде по плаванию. Там даже есть очаровательная фотография с первого курса, когда у нее были брекеты.

На всех ее школьных фотографиях не было ни одной фотографии, где она была бы с другом, похоже, моя умница была одиночкой. На выпускном вечере своей команды по плаванию она стояла рядом с родителями, едва улыбаясь, и выглядела так, будто готова на все, чтобы раствориться в толпе. Словно пыталась уменьшиться, чтобы не занимать много места. Признаюсь, две косы, которые она носила в бассейне, заставляли мой член дергаться.

Я продолжаю листать файлы, любопытствуя, как Брайар смогла позволить себе такую школу, как Холлоу Хайтс, учитывая происхождение ее родителей. У них едва были деньги. Но я быстро вникаю, узнав, что ее дядя — профессор Томас Рид.

Я хмурюсь, когда появляется информация о судимости, и не одной, а целых трех. Я пробегаю языком по верхней губе. Я знал, что в ней есть что-то, что жаждет меня, а теперь понимаю, что это не я, а хаос, который приходит вместе со мной.

Ей тоже нравится темнота. Она любит в ней прятаться. Оставаться в ней.

Одно обвинение в нападении и избиении, которое впечатляет не только само по себе, но и в отношении парня, который пытался напасть на ее мать. Еще одно обвинение в вандализме, которое выглядит просто как какая-то шалость. И одно обвинение в мелкой краже.

Значит, она и боец, и воровка. Как интересно.

Интересно, за сколько ниточек пришлось потянуть Томасу, чтобы устроить преступницу в эту школу. Для того чтобы ваше заявление было хотя бы рассмотрено здесь, нужно было иметь тринадцать гребаных клубов и сумасшедший средний балл, сочетающийся с отличными результатами тестов.

И все же она была здесь.

Здесь, в Пондероза Спрингс, где ей не место.