Я оттягиваю трусики в сторону, приподнимая бедра и используя руку, чтобы скользить им взад и вперед по моей влажной щели. Кончик его члена каждый раз дразнит мой вход, и мы оба на грани.

— Я говорю тебе это тем, как я тебя целую, - стонет он мне на ухо, когда его рот посасывает сладкую часть моей шеи, где сходятся плечо и горло.

Я просовываю его в себя, на мгновение шокируя его. Головка его члена окутана моим теплом, и я стону от ощущения, что он внутри меня. Смотрю на его лицо, его глаза почти черные, в них столько похоти.

Одним плавным движением руки Бишопа хватают меня за бедра, и он насаживает меня на свой член, заставляя меня кричать в экстазе. Каждый дюйм его тела похоронен внутри меня. Я чувствую его так глубоко внутри себя. Не только физически, но и душевно.

Животный стон покидает его рот. 

— Я говорю тебе это каждый гребаный раз, когда ты смотришь на мое ожерелье.

Мы оба все еще в рубашках. Мы оба потные и грязные после игры, в которую только что сыграли, но нам все равно. Это не имеет значения. Мы едва можем сдерживать нашу потребность друг в друге. Его руки агрессивно двигают мои бедра вверх и вниз по его члену.

Нормальные пары занимались любовью совсем не так.

Но именно так мы и поступили. Мы были поглощены таким количеством эмоций, что это были просто руки, небрежные поцелуи, потные тела и громкие стоны удовольствия. Мы не были медлительными, и это было нежно. Это было жестко и быстро. Мы ждали, казалось, целую вечность, чтобы вот так побыть друг с другом.

Каждый раз, когда он опускает мои бедра, он поднимает свою талию вверх, встречаясь посередине, чтобы безжалостно вонзаться в меня. Снова и снова. Звуки соприкосновения нашей кожи эхом отражаются от стен арены, но это только подстегивает Бишопа к более жестким ударам.

— Это мой дом. Похороненный внутри тебя, это мой дом. Ты слышишь меня, Вэлли? - командует он мне на ухо. Я беспомощно киваю.

Бишоп не просто занимался со мной любовью своим телом, но и использовал свои слова. Каждое движение его члена сопровождалось либо ласковым, либо требовательным словом. Комбинируя, чтобы создать самое захватывающее ощущение. Я была в эйфории.

Ощущение моих соков, скользящих между нами и покрывающих его бедра, заставляет мое тело жаждать освобождения. Я прямо на грани того, чтобы впасть в блаженный оргазм. Покалывание в пальцах ног пробралось к моему животу, и я так готова взорваться.

— Бишоп, Бишоп... - Я стону снова и снова.

С еще одним толчком внутри меня, он достигает той точки внутри меня, разделяя меня пополам. Я крепко сжимаю его член между своими стенками, когда мой оргазм захватывает мое тело. Мои пальцы на ногах сгибаются, и я выгибаю спину, когда шок за шоком удовольствия омывает мое тело.

Я слышу, как он стонет слово "черт возьми", когда изливается в меня, усиливая хватку на моих бедрах. Его голова склонена, и эти светлые локоны, которые я люблю, покрыты потом. Его челюсть напряжена, а глаза закрыты.

Я знаю, что у парней должны быть такие уродливые лица в момент кульминации, но у Бишопа его нет. Это просто заставляет меня хотеть пойти туда снова, чтобы я могла увидеть это лицо. Мышцы его лица напряжены, а челюсть выглядит достаточно острой, чтобы резать алмазы.

Но мне больше всего нравится, когда он открывает глаза, они того бирюзово-голубого оттенка, которым я одержима. В них так много тепла и счастья. Я прижимаюсь своими губами к его в быстром поцелуе. Прежде чем отстраниться и посмотреть на него с усталой улыбкой на лице.

Несмотря на весь бардак, все травмы, все дерьмо, которое бросала в нас жизнь, мы всегда, казалось, находили дорогу обратно друг к другу. Мы проделали обратный путь. Мы оба были дома.

Наконец-то я произношу слова, которые так долго ждала, слова, которые я чувствовала с тех пор, как мне было всего десять лет.

— Я так чертовски сильно люблю тебя, Бишоп Маверик.

Есть кое-что, что можно сказать о душах, которые встречаются снова и снова. Независимо от того, в какой ситуации они оказываются и как далеко друг от друга они расходятся, они всегда возвращаются друг к другу. Вселенная говорит им: «Остановитесь. Вы созданы друг для друга.»

— Валор, ангел, ты в порядке?

Я перевожу взгляд на женщину передо мной и улыбаюсь. Годы были добры к ее цвету лица; она ни на день не выглядит старше тридцати. Надеюсь, я старею так же, как она. Чем старше я становлюсь, тем больше вижу, насколько мы похожи. Вплоть до веснушек на наших лицах.

Теперь, когда я смотрела в зеркало, я больше не видела половины себя, передо мной больше не стоял незнакомец. Это была просто Валор.

Не существует правильного способа исцелить разрушенные отношения. Если вы верите, что оно того стоит, вы собираете все, что можете, и пытаетесь двигаться вперед к чему-то лучшему. Именно это мы с Анной и сделали.