Не прикасаться к ней? Она что, сумасшедшая? Все, о чем я думаю, это прикоснуться к ней. Почему она думает, что я знал об этом? Неужели она действительно верит, что я знал об этом после всех этих лет? Она думает, что я знал об этом?

— Он не знал, Валор. Мы никогда не говорили Бишопу о тебе. - Я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как Анна приближается к входной двери, поэтому я автоматически становлюсь перед Валор.

Лицом к ней, чтобы мое тело служило щитом перед Валор. Лицо Анны - это хрестоматийное определение страдания. Я причиняю ей боль.

Я люблю Анну. Она помогала растить меня, когда у меня никого не было. Но, несмотря ни на что, я буду защищать девушку, которая стоит за мной. Анна нанесла ей шрам так, как никто не должен причинять боль ребенку. Каждый раз, когда Валор плакала из-за своей матери, из-за того, что ее было недостаточно, из-за того, что она не понимала, почему она ушла, это было из-за нее.

Я больше никому не позволю причинить ей боль. Я был зол и чертовски устал видеть, как моя девочка плачет.

— Это правда? - Говорит Валор из-за моей спины. Я быстро поворачиваюсь, снова глядя на нее. Мои руки обхватывают ее щеки, поднимая ее голову, чтобы она посмотрела мне в лицо. Мои большие пальцы разглаживают кожу под ее глазами.

— Я, черт возьми, клянусь тебе, Вэлли. Я ничего об этом не знал. Я бы не стал тебе лгать. Скажи мне, что ты это знаешь, - тихо шепчу я. Я надеюсь, что смеси моего прикосновения и моего голоса будет достаточно, чтобы успокоить ее. Ровно настолько, чтобы соседи не вызвали полицию. Вспыльчивый нрав Валор - это не то, с чем алтонская полиция способна справиться.

Ее зеленые глаза изучают мои, ища хоть каплю обмана. Когда она довольна тем, что нашла, она отрывает свое лицо от моих рук и указывает на Анну.

— Валор, ты читала мои письма?

Письма? Почему я чувствую себя так, словно меня послали на войну без всякого оружия? Что это за письма?

Валор резко усмехается, и в его голосе слышится горечь:

— Да, все триста из них. И знаешь что, Аннализа? - она выплевывает ее имя себе под ноги, как яд. — Я думаю, что все это было чушью собачьей. Любой может спрятаться за листом бумаги, но ты больше не можешь этого делать. Я хочу, чтобы ты посмотрела мне в лицо и сказала, почему ты, блядь, ушла.

Валор проходит сквозь меня, идя с высоко поднятой головой навстречу Анне, хотя я знаю, что внутри она плачет. Вот что мне в ней нравится.

Ее сила не имеет себе равных. Валор не нуждается в моей защите. Она никогда этого не делала. Она может справиться со всем, что мир бросает на нее с улыбкой, она никогда не нуждалась в моей защите.

Она просто хочет моей поддержки. После того, как она перестанет быть храброй, и она захочет снять маску силы. Я тот человек, из-за которого она разрывается на части. Я тот парень, которому посчастливилось подхватить ее, когда она упала. Тот, к кому она бежит, когда тяжесть мира становится слишком тяжелой.

Мир так старался сломить ее, и вот она здесь, стоит там, как будто никогда не чувствовала боли и никогда не переживала потери.

Моя девочка - гребаный воин. Ей не нужно, чтобы я был щитом, она просто хочет, чтобы я вручил ей меч.

— Вало… - начинает Анна, но не заканчивает.

— Мам, что происходит? Кто это?

Как будто не хватало топлива для образного огня Валор. Новые секреты просто продолжали вываливаться из шкафа, который давно пора было вычистить.

Из кухни появляются Вайолет и Лили. Они обе были похожи на своего отца, за вычетом нескольких вещей. Но вы можете ясно видеть, что Анна - их мать. Не нужно было быть гением, чтобы понять это.

Это был гребаный торнадо, вызванный неподходящим временем.

— Девочки, идите в свою комнату, - приказывает Эрик. Они с любопытством смотрят на Валор, как будто их мозг хочет установить связь, но сердце им не позволяет. Мгновение спустя они исчезают наверху, и снова эта эмоциональная битва возобновляется.

— О, это чертовски богато! - Валор объявляет. Она проводит рукой по волосам, и я знаю, что это потому, что она изо всех сил пытается замаскировать свою печаль гневом. Ее щит трескается.

— У меня есть чертовы сестры! Сколько им лет? Семнадцать? Ты ждала целый год после того, как пришла ко мне, чтобы заменить меня? Я что, блядь, настолько одноразовая для тебя? Неужели меня так легко было выбросить? - В конце ее голос начинает дрожать. Однако его октановое число только растет. С каждым открытием она становится все громче и громче.

Я подхожу к ней, наклоняя голову, чтобы коснуться ее уха. Я тихо шепчу:

— Вэлли, детка, успокойся.

Она резко поворачивает голову ко мне, свирепо глядя.

— Черт возьми, не говори мне успокоиться! - кричит она. Ее грудь быстро поднимается и опускается, щеки окрашены в ярко-красный цвет, а глаза - самого яркого оттенка зеленого, который я когда-либо видел в своей жизни.

Валор делает глубокий вдох, оглядываясь на Анну. Они находятся в нескольких дюймах друг от друга. Мать и дочь. Но на самом деле это два незнакомца, у которых общая ДНК.