— Мне нужно забрать свой багаж.

Они следуют за мной в комнату, и я замечаю страдальческое выражение на лице Армани, когда он видит, где я спала прошлой ночью.

Он подходит, чтобы забрать у меня сумку, а потом меня выпроваживают из хостела.

К тому времени, как мы добираемся домой, уже темно, и мы все вымотаны. Я немного поспала в поезде, но это не сильно помогло.

Я быстро готовлю гостевую комнату для Миши, затем иду на кухню варить кофе.

Увидев разбитую чашку и беспорядок на полу, я хватаю бумажные полотенца и смачиваю их под краном.

— Я уберу, — говорит Армани, входя на кухню.

Он забирает у меня полотенца и, присев на корточки у моих ног, моет пол. Я только собираюсь сделать шаг назад, когда он хватает меня за бедро. Опускаясь на колени, он прижимается лбом к моему животу.

— Прости меня, bella, — выдыхает он, прежде чем поцеловать то место, где растет наш ребенок.

Я только собираюсь положить руку ему на голову, когда Миша входит в кухню, бормоча:

— Не прощай его.

Я отворачиваюсь от Армани и беру из буфета три чашки.

Армани продолжает убирать беспорядок на полу, выбрасывает полотенца в мусорное ведро, затем смотрит на Мишу.

— Давай поговорим в гостиной.

Я смотрю на мужчин, когда они выходят из кухни, и начинаю беспокоиться, не собираются ли они подраться.

Когда их кофе готов, я несу чашки в гостиную и слышу, как Армани говорит:

— Я знаю, что моему поступку нет оправдания, но я сошел с ума, думая, что она была с другим мужчиной. Что бы ты сделал, если бы это была Аврора?

Я останавливаюсь в коридоре и бесстыдно подслушиваю.

— Как твой друг, я понимаю, к чему ты клонишь. Но как брат Тианы, я чертовски зол.

— Я понимаю, — отвечает Армани.

Я закатываю глаза и иду в гостиную.

— Все все понимают. Вот ваш кофе. — Я ставлю его на стол и снова выхожу из комнаты.

Все все понимают, значит, все снова должно быть хорошо.

Я бросаюсь в ванную и закрываю за собой дверь. Прижимаясь к ней спиной, я опускаюсь на задницу, пытаясь бороться со слезами.

Это все еще причиняет боль.

Я не могу просто стереть все свои чувства.

Я не могу просто забыть, как Армани смотрел на меня.

Не могу забыть, что на одну ночь он меня не любил.

Для него было так легко перейти от любви к ненависти. Я никогда не смогу так поступить с ним.

Даже когда я думала, что он преследует меня, чтобы убить, я все еще любила его.

Я бы любила его, даже если бы он застрелил меня.

С моим последним вздохом.

Глава 40

Армани

Уже почти полночь, а Тиана все еще сидит в гостиной, притворяясь, что смотрит телевизор.

Миша уже давно лег спать, а я сижу слишком далеко от жены, которая не удостаивает меня своим вниманием.

Хотя я понимаю почему. Она имеет полное право на меня злиться.

Я буду пресмыкаться до конца своей жизни, если этого потребуется, но я верну ее.

Мой взгляд перемещается на Тиану, и я ловлю ее взгляд, прежде чем она быстро отворачивается к телевизору.

— Ты не устала? — спрашиваю я.

— Можешь ложиться спать, если хочешь, — отвечает она.

— Тебе нужен отдых. У тебя были сумасшедшие два дня. Все эти стрессы не пойдут на пользу ребенку.

Она вздыхает, выключает телевизор и идет в нашу спальню. Забираясь под одеяло, она поворачивается спиной к моей стороне кровати и натягивает одеяло так высоко, что оно почти накрывает ее голову.

Я выхожу из комнаты, чтобы убедиться, что все двери заперты, и выключаю свет, прежде чем вернуться и забраться в постель. Тиана по-прежнему лежит ко мне спиной, давая понять, что не хочет, чтобы я к ней прикасался.

Я лежу на спине и смотрю в потолок, минуты тикают, превращаясь в час. Я слушаю, как моя жена засыпает, и расслабляюсь, когда ей удается немного отдохнуть.

Ей просто нужно время.

Тиана переворачивается на спину, закидывая руку за голову, как она всегда это делает. Уголок моего рта приподнимается, и я жду еще немного, прежде чем придвинуться ближе. Осторожно, чтобы не разбудить ее, я накрываю ее своим телом и прижимаюсь лицом к ее шее.

Вдыхая ее аромат, я наконец-то обретаю покой.

Я обнимаю ее и молча обещаю никогда больше не отпускать.

Я чувствую ее руку у себя на затылке и, закрыв глаза, шепчу:

— Спасибо.

Она прижимается ко мне, и я чувствую, как она дергается. Ее дыхание согревает мое плечо, прежде чем я чувствую влагу слезинки.

Я обнимаю ее крепче и начинаю покрывать поцелуями ее волосы и шею.