— Он всего лишь мальчик, — говорит дядя Николо, и я слышу в его голосе нотки паники. — Он еще учится порядкам мафии.

Что? Мафия?

Это слово вызывает во мне новую волну страха.

Лео медленно наклоняет голову, и его голос звучит как раскат грома.

— Мне было всего шестнадцать, когда убили моего отца, и мне пришлось взять бразды правления в свои руки. Лучано – взрослый двадцатипятилетний мужчина.

Мое дыхание становится прерывистым, пока я прижимаюсь к маме.

Неужели это происходит на самом деле?

Это похоже на какую-то безумную сцену из книги или фильма.

Когда Лео поднимает оружие чуть выше, по-прежнему направляя его на Лучано, дядя Николо кричит:

— Не надо! Он мой наследник. Мы можем договориться, чтобы компенсировать то, что Лучано подвел тебя сегодня. — Дядя Николо бросает испуганный взгляд на тетю Джаду и своих детей, а затем говорит: — Мы можем устроить брак между тобой и Лилианой.

Когда Лео громко хохочет, я чувствую, как сердце уходит в пятки, и прижимаюсь к маме еще сильнее.

— Я бы не женился на твоей дочери, даже если бы она была последней женщиной на земле, — усмехается Лео.

В следующую секунду раздается еще один выстрел, и Лучано падает назад, а тетя Джада пытается прикрыть его своим телом, крича:

— Нет! Мой малыш!

'Нет!' — кричит мальчик, пока монстр уносит меня в темноту.

Я едва стою на ногах, вспоминая этот кошмар, а когда наконец прихожу в себя, то замечаю, как дядя Николо угрожающе шагает вперед.

Рука Лео движется, и через долю секунды дуло его пистолета оказывается нацеленным на голову дяди Николо.

— Я ждал этого семнадцать лет, — рычит Лео, его взгляд полон жестокости и угрозы.

Мама крепче обнимает меня, и все, что нам остается, – это молча наблюдать за разворачивающимся кошмаром.

— Я не имею никакого отношения к нападению на твою семью, — умоляет дядя Николо, и в его голосе сквозит страх. — Это зашло слишком далеко, Лео. Женись на Лилиане, и давай заключим мир. Никто не должен умирать.

Тетя Джада пытается остановить кровь, сочащуюся теперь из раны на боку Лучано, всхлипывая:

— Ради бога, Лео! Останови это безумие.

Мама хнычет, и этот звук снова привлекает внимание Лео к нам. От одного его взгляда у меня подкашиваются ноги от ужаса.

Его взгляд останавливается на мне, затем он прищуривается, и, клянусь, мое сердце никогда еще не билось так быстро, как сейчас. Меня переполняет желание убежать как можно дальше отсюда.

Смертоносный взгляд Лео возвращается к дяде Николо, и его голос, подобный низкому рокоту, произносит:

— Я заберу твою племянницу в качестве платы за бесхребетность Лучано.

Мужчины тут же подбегают, хватают нас с мамой и отрывают друг от друга, таща вниз по лестнице.

— Нет! Оставьте мою дочь в покое, — истерически кричит мама, изо всех сил пытаясь вырваться.

— Мама, — кричу я, когда мужчина, который намного сильнее меня, тащит меня к Лео.

Мой страх превращается в настоящий хаос, и я так сильно дрожу, что постоянно спотыкаюсь.

Я вижу кровь и зову маму, но монстр все быстрее и быстрее уносит меня в темноту.

Мне кажется, я слышу выстрелы, и вокруг меня находится много мужчин.

У меня болит сердце, и я не могу перестать плакать.

Меня толкают, и я оказываюсь на коленях перед Лео; волосы закрывают мое лицо, пока я хватаю ртом воздух.

— Хейвен! — кричит мама. — Мы не имеем к этому никакого отношения. Вы не можете просто забрать ее. Хейвен! Отпусти меня!

Дрожь продолжает сотрясать мое тело, и у меня не хватает духу поднять глаза.

— Если Лучано выживет сегодня, позаботься о том, чтобы он покинул Италию. Если я снова увижу его, то убью, — бормочет Лео неумолимым тоном.

Боже.

Кто-то снова хватает меня за руку и рывком поднимает на ноги. Только встав, я замечаю, что это здоровяк, стоящий рядом с Лео, крепко держит меня. Кажется, он достаточно силен, чтобы одним ударом проломить мне череп, и от этого мой страх превращается в самый сильный ужас, который я когда-либо испытывала.

Меня уносят прочь от света, а тьма ужасно холодна.

Я отступаю назад и умудряюсь вырваться.

— Хейвен! — кричит мама, когда я разворачиваюсь, бросаясь к ней в объятия.

Прежде чем я успеваю до нее добежать, мужчина, удерживающий маму, замахивается и бьет меня по челюсти.

Я тут же падаю на плитку, в то время как моя голова сильно кружится от удара.

'Нет!' — кричит мальчик, прежде чем в него стреляет монстр, и кровь растекается по его рубашке.