– Отправляйтесь в путешествие, – со вздохом говорит он. – Я скоро выберусь отсюда и прилечу к вам.

Я хмурюсь и качаю головой.

– Когда у тебя в последний раз был отпуск? Вот именно! – ворчу я, когда Тини задумчиво сводит брови. – Ты даже не можешь вспомнить. Оставайся дома, и пускай Рита о тебе позаботится.

Тини переводит взгляд на Витторию, но я быстро вмешиваюсь:

– С нами будет Большой Рикки. С Витторией ничего не случится.

– Твое здоровье очень важно для нас, – говорит Виттория, похлопывая его по руке. – Отдыхай, пожалуйста.

Тини что-то ворчит себе под нос, но потом соглашается:

– Ла-а-адно.

Большой Рикки выходит вперед из-за наших спин:

– И не вздумай смотреть «Дневники вампира» без меня.

Тини начинает хихикать, но тут же останавливается и морщится от боли.

Я со вздохом делаю шаг вперед и похлопываю его по плечу:

– Отдохни немного. Ты это заслужил.

– Спасибо, босс.

Виттория поднимается со стула и, склонившись над Тини, целует его в лоб, как большого ребенка.

– Я каждый день буду звонить и проверять, как ты.

Из моей груди вырывается недовольный звук, потому что губы Виттории касаются другого мужчины. Я знаю, что это всего лишь Тини, но ревнивая часть меня не хочет делить Витторию ни с кем.

Тини хихикает, но это вызывает у него боль в животе.

– Так тебе и надо, – бормочу я.

– Несносный ревнивец, – поддразнивает меня Виттория, подходя ко мне.

Я протягиваю ей руку, и когда она кладет свою ладонь в мою, соединяя наши пальцы, я говорю Тини:

– И никакой нездоровой пищи!

– Хорошо, босс, – тяжело вздыхает Тини.

Мы выходим из палаты, и Большой Рикки идет следом за нами.

Если бы у меня не было двух важных встреч на Сицилии, я бы отложил поездку, пока Тини не будет готов к путешествию.

Я смотрю на свои наручные часы.

– Заскочим в особняк, заберем багаж, а потом помчимся в аэропорт.

– Хорошо, – отвечает Виттория, на ее прекрасном лице все еще написано беспокойство за Тини.

Когда мы выходим из больницы, Виттория берет меня рукой за локоть и придвигается ко мне ближе.

Она чертовски быстро учится. Я всего один раз сказал ей, что она должна быть словно приклеена ко мне, когда мы появляемся на публике, и она ни разу меня не ослушалась.

Так мне проще защитить ее в случае внезапного нападения.

Не то чтобы я ожидал, что это произойдет. Весь последний год все было хорошо.

Мы с Витторией забираемся на заднее сиденье внедорожника, и когда Большой Рикки садится за руль, я говорю ему:

– Ты должен будешь оставаться с Витторией, когда я буду занят делами.

В зеркале заднего вида я вижу, что Большой Рикки хмурится, но он не возражает.

С тех пор как он начал работать на меня, он всегда был рядом. Куда я – туда и он. Но поскольку Тини в больнице, Большой Рикки должен защищать мою драгоценную жену. К тому же, пока мы будем на Сицилии, в моем распоряжении будут люди дяди Маурицио.

Да я и сам могу о себе позаботиться.

Когда частный самолет приземляется на взлетно-посадочной полосе, мой живот сжимается от волнения.

За последний месяц я пережила целую гамму разнообразных эмоций. Но последние три недели стали воплощением мечты, а не кошмаром, как я боялась, когда меня вынудили выйти замуж за Анджело.

Я подружилась с Ритой и Тини. Мои отношения с Большим Рикки еще не до конца сложились, потому что мы не так часто видимся.

Я не получала никаких известий от Джорджио с тех пор, как он заявился в собор. Все синяки, которые он на мне оставил, прошли, а освобождение из-под его контроля – это просто мечта.

Я, как обычно, продолжаю выполнять свои обязанности в приходе, хотя Роза ведет себе более отстраненно, чем раньше. Я ее не виню. Люди видят только темную сторону Анджело и боятся его – точно так же, как и я сначала его боялась.

Я все еще его остерегаюсь, особенно когда он приходит домой в плохом настроении. Анджело никогда не срывает свою злость на мне, в такие дни он просто молчаливее, чем обычно.

Самое главное изменение – это мои чувства к Анджело.

Я обожаю то, как он ко мне прикасается.

Каждый раз, когда Анджело возвращается с работы и заходит на кухню, мое сердцебиение учащается, а в животе начинают порхать бабочки.

Я влюблена в своего мужа, и это прекрасно.

Все мои надежды и мечты наконец-то сбылись.

– Пойдем, детка, – произносит Анджело, расстегивая мой ремень безопасности.

Я беру его за руку, поднимаюсь на ноги и, делая глубокий вдох, следую за ним к выходу.

– Не волнуйся. Моей семье ты очень понравишься, – пытается успокоить меня Анджело. – Дядя Маурицио мне как отец.

– Ладно, – шепчу я, еще крепче сжимая его руку.

Большой Рикки первым выходит из самолета, и только когда он сообщает: «Все чисто!», мы спускаемся по ступенькам на асфальт.