Выйдя из машины, мы все собираемся вместе, и Истон говорит: — Просто держитесь позади или рядом со мной. Когда мы встретимся с Сильвией, вы останетесь с ней, пока я буду занят на пресс-конференции.

Я киваю, беря Лэйни за руку.

Истон кладет руку мне на шею и на мгновение глубоко заглядывает мне в глаза, прежде чем поцеловать в лоб.

— У тебя все получится. Не забывай дышать.

Я нервно улыбаюсь.

— С богом!

Он целует Лэйни в макушку, прежде чем пойти вперед.

Мы входим в здание, и я замечаю, что здесь только сотрудники службы безопасности. Пройдя по коридору, мы останавливаемся у двери, и Тайлер берется за ручку.

— Готов? — спрашивает он Истона.

Мое сердце бешено колотится, и я растягиваю губы в улыбке, которую отрабатывала перед зеркалом, просматривая видео с красных дорожек.

— Сделаем это, — отвечает Истон.

Дверь открывается, и Лэйни крепче сжимает мою руку. Я смотрю на нее с любовью и улыбкой, а потом снова поднимаю глаза, и мы идем дальше.

— Истон здесь! — кричит кто-то, и секунду спустя начинают сверкать вспышки камер. К счастью, все проходит организованно, и Истон продолжает идти.

— Истон, можете посмотреть сюда? — кричит репортер, и Истон останавливается на мгновение, чтобы мужчина мог сделать фото.

Это продолжается всю дорогу до зоны, переоборудованной в нечто среднее между комнатой отдыха и гримеркой. Милла Гамильтон уже здесь и разговаривает с другой актрисой, Анджелой Ривз, которая играет мать Миллы в фильме.

Из того, что мне рассказывал Истон, героиня Анджелы умирает в начале фильма, и именно тогда его персонаж дает клятву защищать героиню Миллы.

Анджела замечает Истона и улыбается.

— Эй, посмотрите, кто здесь. Не видела тебя со времен съемок в Новой Зеландии. — Она подходит ближе. — Мне так жаль слышать о твоей сестре.

— Спасибо, Анджела.

Лэйни отпускает мою руку и направляется прямиком к Милле.

В комнату врывается Шон Рассел и кричит: — Давайте начинать это шоу, народ. Главная звезда прибыла!

Его встречают взрывами смеха, после чего все начинают обсуждать пресс-конференцию.

Я оглядываюсь по сторонам и, заметив диван, который вот-вот станет моим лучшим другом, подхожу к нему и сажусь. Высокие каблуки могут стать моей погибелью. Мне понадобится время, чтобы к ним привыкнуть.

Я наблюдаю за тем, как Истон общается со своими коллегами по фильму, и думаю, смогу ли когда-нибудь привыкнуть к его славе.

Может быть да, а может и нет. Это не имеет особого значения, верно? И честно говоря, думаю, пока я справляюсь вполне неплохо.

В комнату входит Сильвия с Робертом, продюсером, и они недолго беседуют с актерами, прежде чем все начинают двигаться к двери.

Истон оглядывается, видит меня, сидящую на диване, подходит ко мне и протягивает руку.

Я быстро встаю и, вкладывая свою ладонь в его, спрашиваю: — Что будет дальше?

— Вы с Лэйни подождете с Сильвией, пока я отвечу на несколько вопросов. Как только мы закончим с промо фильма, ты присоединишься ко мне на сцене, и я сделаю объявление.

У меня такое чувство, будто мой живот борется за золотую медаль в гимнастике, выполняя сальто и вращения.

— Хорошо.

Мы выходим, и Лэйни берет меня за другую руку. Когда мы подходим к зрительному залу, где на сцене установлен длинный стол, я слышу звук, похожий на сотни голосов.

О боже.

К нам присоединяется Сильвия и, улыбаясь, говорит: — Ты выглядишь великолепно, Нова.

— Спасибо.

Мы с Лэйни остаемся с ней позади, пока актеры и продюсер выходят на сцену.

Раздается рев толпы, затем Сильвия берет меня за руку и говорит: — Если ты встанешь здесь, тебе будет отлично видно Истона. Когда он подаст знак, просто иди прямо к нему и не забывай улыбаться.

О, милый младенец Иисус в яслях.

Сильвия не замечает моей нарастающей паники и продолжает давать инструкции.

— Ты будешь по очереди улыбаться репортерам и смотреть на Истона так, будто безумно влюблена.

— Это правда, — выпаливаю я.

На ее лице расплывается широкая улыбка.

— Я знаю, но прямо сейчас ты выглядишь так, будто тебя вот-вот стошнит. — Она достает что-то из сумочки. — Возьми одну из этих. Это таблетки от укачивания. Они помогут.

Я быстро машу рукой.

— О нет, меня совсем не тошнит. Я просто нервничаю.

— Хорошо. Помни, — она загибает пальцы, перечисляя, что мне нужно делать, — улыбайся репортерам и выгляди безумно влюбленной в Истона. Если тебе зададут вопрос и ты почувствуешь, что можешь уверенно на него ответить, тогда действуй. — Она замечает кого-то и говорит: — Прошу прощения.

Пока она поспешно уходит, я смотрю на Лэйни.

— Как ты держишься?

Она высвобождает руку из моей.

— Мне скучно. Можно я пойду посижу в комнате отдыха и поиграю в телефон?

Я бросаю взгляд на ее телохранителя и киваю.

— Только возьми с собой Эдди.