— Иду, — отвечает Мэгги, и через несколько секунд выходит в фойе. — Нова. Давно я не видела тебя в городе. Как поживаешь, дорогая?

— Все хорошо. У тебя есть пара свободных номеров?

— Дела идут из рук вон плохо. Выбирай любой номер, — отвечает она, но тут ее взгляд падает на Истона, и она открывает рот от удивления. — Это… это… это… Истон Роу.

Честно говоря, я не знаю, как Истон с этим справляется. Все это внимание заставляет меня чувствовать себя жутко некомфортно.

— Здравствуй, Мэгги, — говорит Истон, когда она продолжает просто пялиться на него. — Так что насчет номеров?

— О, конечно! — Она спешит к маленькой стойке и берет ключи с полки.

— Четыре номера, пожалуйста, — добавляю я.

Когда мы идем за ней вверх по лестнице, Истон говорит: — Я был бы признателен, если бы вы никому не говорили, что я здесь остановился. Я распишусь на стене в фойе, это должно помочь вашему бизнесу.

— Конечно. Мой рот на замке. Это такая честь. Вот ключи. Вы все уже поели? Может, мне приготовить что-нибудь на ужин? — Она на мгновение задумывается, затем ее лицо вытягивается. — Боже, не думаю, что у меня хватит продуктов, чтобы накормить вас всех. Я не ожидала, что сегодня у меня будут заняты все номера.

— Все в порядке, — я хлопаю ее по руке. — Мы возьмем что-нибудь в закусочной.

— О, отлично. Дайте знать, если вам что-нибудь понадобится. Можете сделать себе чай или кофе. В холодильнике также есть лимонад.

— Спасибо.

Вместо того чтобы уйти, она мнется, а затем говорит: — Я слышала о Рэйчел. Она всегда была такой славной девочкой.

Весь город, должно быть, знает о ее смерти.

Уходя, Мэгги то и дело оглядывается через плечо, пока не спускается обратно по лестнице.

— Понятия не имею, как ты справляешься со всем этим вниманием, — бормочу я Истону, заходя в первый номер.

Тайлер ставит наш багаж возле двуспальной кровати, а затем говорит: — Мне сходить в закусочную за едой? Так вы сможете остаться здесь.

Истон осматривает комнату.

— Да. Спасибо, Тайлер.

— Просто возьми нам по чизбургеру и картошке фри. Это лучшее, что есть у них в меню, — говорю я ему.

Когда мы остаемся одни, Истон качает головой.

— Ого, это настоящий привет из прошлого.

— Да, — усмехаюсь я.

Мы смотрим на двуспальную кровать с подсолнухами на покрывале и наволочках, затем переглядываемся.

— Может, посидим немного на улице? — предлагает Истон. — Мне не помешало бы подышать свежим воздухом.

— Хорошо.

Мы выходим из комнаты и спускаемся вниз. Мэгги сидит в гостиной с включенным телевизором, и я чуть не прыскаю со смеху, когда вижу, что она смотрит один из фильмов Истона.

Я беру его за руку и подталкиваю к входной двери, дразня: — Только посмей предложить ей показать, как надо целоваться.

Он заливисто смеется.

— Я сделал это только для того, чтобы наконец-то поцеловать тебя.

Мы садимся за маленький кованый столик, и Истон сдвигает свой стул так, чтобы быть частично скрытым за колонной.

— А это не такой уж и плохой вечер, — говорю я, оглядывая улицу. Все дома довольно старые, но в садах много красивых цветов. Хоть я и не была счастлива в Вероне, это очаровательный маленький городок.

Мы какое-то время сидим молча, затем Истон качает головой.

— Что? — спрашиваю я.

Он ловит мой взгляд, и по чувству вины на его лице я уже знаю, что он собирается сказать.

— Мне следовало позволить тебе остаться с нами после того, как я стал опекуном Рэйчел. Этот старый ублюдок не стал бы сопротивляться. Не думаю, что он бы вообще заметил твое исчезновение.

— Это в прошлом, — бормочу я.

Он снова качает головой, беря меня за руку.

— Одному Богу известно, как ты выжила в этом доме.

— Вы с Рэйчел всегда давали мне еду, — напоминаю я ему.

Истон вопросительно выгибает бровь.

— А после того, как мы уехали?

— Я бралась за любую подработку, какую только могла найти.

— Когда ты съехала? — спрашивает он.

Я снова смотрю на соседние дома.

— Через месяц после вашего отъезда я переехала к своему первому парню.

Когда у меня не было денег, чтобы дать ему, он избивал меня до полусмерти. Я сбежала от него прямо в объятия Трента.

По дороге идет мужчина, и когда он бросает сигарету на асфальт, мои глаза расширяются.

Вот дьявол!

Я сижу неподвижно, молясь, чтобы Трент не посмотрел в нашу сторону.

— Нова? — Истон сжимает мою руку. — Что случилось?

Трент бросает на нас взгляд, и мое сердце начинает биться как сумасшедшее, когда его лицо мрачнеет.

— Какого черта? Где ты была, сука? — Он ускоряет шаг и, свернув на дорожку, ведущую к крыльцу, кричит: — Ты бросила меня на произвол судьбы. Меня вышвырнули из квартиры из-за тебя.