Я жду, пока Нова сядет, прежде чем опуститься на стул рядом с ней. Тайлер выкладывает все бургеры и картошку фри, и вскоре мы все уплетаем за обе щеки.

Оказывается, в поездке в Верону был и свой плюс. Мне удалось разобраться с Трентом. Я бы с удовольствием выбил из него все дерьмо, но по крайней мере я нанес один очень приятный удар.

Я кладу руку Нове на ногу и сжимаю ее бедро.

— Ты в порядке?

Она кивает, но затем хмуро смотрит на меня.

— Никогда больше так не делай. Я чуть с ума не сошла от волнения.

— Все же обошлось, — говорю я, прежде чем закинуть в рот жирную картофелину фри.

— Тебе повезло, — бормочет она, а затем кладет свою руку поверх моей, и на ее губах появляется улыбка. — Я не одобряю насилие, но было приятно увидеть, как ты его ударил.

Поужинав, мы поднимаемся в нашу комнату, и пока Нова закрывает дверь, я падаю на кровать и вздыхаю.

— Я устал.

— Давай переоденемся, а потом ты ляжешь на живот, и я буду делать тебе массаж, пока ты не уснешь.

Я резко вскидываю голову.

— Это звучит как райское наслаждение.

Она шлепает меня по ноге.

— Давай же. Убери ботинки с кровати и переоденься в спортивные штаны.

Нова

Я смотрю на свое отражение в зеркале и провожу ладонями по шелковистой ткани платья. Это то самое синее платье с цветами, которое я купила с Лэйни две недели назад.

Время после нашего возвращения из Вероны было спокойным. К счастью, нам удалось устроить дедушку в дом престарелых на Оук-Драйв. Истон за все заплатил, и к вечеру мы уже были в Лос-Анджелесе.

Это были двадцать четыре часа, которые я больше никогда не хочу переживать.

Я любуюсь своим длинным платьем и туфлями на высоком каблуке и не могу не признать, что чувствую себя красивой. Подняв подбородок, я говорю: — Сегодня ты заставишь Истона гордиться тобой.

Кивнув, я разворачиваюсь и выхожу из своей спальни. Как только я ступаю в коридор, дверь Истона открывается, и он замирает, увидев меня. У него отвисает челюсть, и с выражением абсолютного благоговения он произносит: — Боже, Нова. Ты выглядишь потрясающе.

Я подхожу к нему и поправляю лацканы его пиджака.

— А ты выглядишь слишком сексуально.

— Да? — Он ухмыляется мне. — Достаточно сексуально, чтобы ты перенесла свои вещи в мою спальню?

Мое сердце начинает биться немного быстрее, а брови ползут вверх.

— Серьезно?

— Мне не нравится, что мы спим в разных комнатах. — Он обнимает меня за талию. — Я хочу, чтобы ты была в моей постели каждую ночь.

Я нежно целую его в губы, а затем стираю помаду с его рта подушечкой большого пальца.

— Я бы с удовольствием переехала в твою спальню.

— Хорошо. Когда мы вернемся позже, можем перенести твою одежду в мой гардероб. — Истон с довольным видом хлопает меня по заднице. — Поехали.

Мы спускаемся в гостиную, где на диване сидит Лэйни в красивом розовом платье.

— Ты готова, моя милая? — спрашиваю я.

Она вскидывает голову и, увидев, что на мне надето, широко улыбается.

— Боже, ты выглядишь такой красивой. Это платье мне нравится больше всего.

— Спасибо. У меня лучший в мире личный стилист.

Мы все выходим из дома, и я жду, пока Лэйни заберется на заднее сиденье внедорожника, прежде чем закрыть за ней дверь. Истон открывает передо мной дверь, и, пока я сажусь на пассажирское сиденье, я не свожу с него глаз.

Сегодня он и правда выглядит слишком сексуально.

Уголок его рта приподнимается, потому что мое желание к нему, вероятно, написано прямо на моем лице.

Когда Истон садится за руль, я оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что Лэйни пристегнута. Удовлетворенная, я защелкиваю свой собственный ремень безопасности, прежде чем положить руку Истону на бедро.

— Ты нервничаешь? — спрашиваю я, пока он следует за вторым внедорожником с охраной к воротам.

— Нет. А ты?

Я пожимаю плечами.

— Не у меня же будут брать интервью.

— И все же. После сегодняшнего дня все узнают, что мы в отношениях. Пресса будет следить за каждым твоим шагом.

— Не волнуйся, — говорит Лэйни с заднего сиденья. — Я научу Нову, как с ними справляться.

Истон усмехается.

— Да, потому что ты у нас уже эксперт.

— Ага.

Она так похожа на Рэйчел в ее возрасте.

От этой мысли мое сердце сжимается, и всю дорогу воспоминания о Рэйчел заполняют мой разум.

По мере приближения к месту назначения у меня в животе начинает скручиваться узел нервов, и к тому времени, когда мы паркуемся в уединенном месте, мое сердце колотится как бешеное.