— Я не хочу гулять, — хнычет Лэйни сквозь всхлипы. — Я хочу остаться дома с тобой и Новой.

— Хорошо, — соглашаюсь я. Когда она успокаивается, я наклоняю голову, чтобы заглянуть ей в лицо. — Тебе лучше?

Она кивает, затем спрашивает: — Можно пригласить Поршу?

— Конечно. — Я смотрю на Нову. — Можешь позвонить Шарлотте и спросить, не против ли она, если Порша придет в гости?

Нова кивает.

— Я позвоню ей прямо сейчас.

Когда она направляется к лестнице за телефоном, который, вероятно, остался в ее спальне, я снова переключаю внимание на Лэйни и говорю: — Иди переодень пижаму.

— Ладно. — Она слезает с моих коленей, а я остаюсь смотреть на кусок тоста на своей тарелке, размышляя о реакции Лэйни и Новы на слухи о наших отношениях.

Я не уверен, как Лэйни отнеслась бы к тому, что я встречаюсь с Новой. Блядь, я даже не уверен, как к этому отнеслась бы сама Нова. Никто еще не сбивал меня с толку так сильно, как она. Ей противна сама мысль о том, чтобы встречаться со мной, или она боялась, что я расстроюсь из-за слухов?

Я вздыхаю, беру тост и откусываю кусочек.

Помимо всего прочего, с чем нам приходится справляться, Нова все еще восстанавливается после своего жестокого бывшего. Мне просто нужно набраться терпения.

Когда Нова возвращается на кухню, я наблюдаю, как она сверяется со списком номеров, затем вводит один из них в телефон и нажимает на вызов. Мгновение спустя она говорит: — Здравствуй, это Шарлотта? — Она нервно поглядывает на меня, затем продолжает: — Я Нова Аллен, крестная Лэйни. Лэйни хотела узнать, может ли Порша прийти в гости сегодня днем. Возможно, она могла бы остаться на ночь? — Она какое-то время слушает, ее лицо становится грустным, затем она бормочет: — Спасибо. Я передам Истону. Увидимся в два. — Она завершает звонок и говорит: — Шарлотта передает свои соболезнования и сказала, что завезет Поршу.

Я киваю и указываю на ее тост.

— Иди ешь.

Когда Нова садится напротив меня, я говорю: — Из-за всего случившегося мы почти не говорили о тебе. Как ты держишься после… — Я пытаюсь подобрать правильные слова, но в итоге бормочу: — …того, как порвала с тем жестоким ублюдком?

Она выглядит пораженной моим вопросом, но вскоре ее щеки розовеют от смущения.

— Я в порядке. У меня почти не было времени думать об этой части своей жизни. Я иду к психотерапевту только потому, что дала обещание Рэйчел.

— Ты что-нибудь слышала об этом придурке с тех пор, как уехала из Вероны?

Нова кивает, и я уже готов разозлиться, когда она говорит: — Было всего несколько сообщений, и один раз он звонил, но после этого я о нем ничего не слышала.

— Хорошо, — бормочу я. — Если он свяжется с тобой, дай мне знать. — Она снова кивает, просто держа тост в руке, что заставляет меня напомнить ей: — Ешь, Нова.

Мы доедаем завтрак в тишине, и когда я встаю, чтобы собрать тарелки, то говорю: — Хоть Фрэнсис и не требует особого контроля, не могла бы ты взять ее на себя? Рэйчел всегда занималась персоналом.

— Конечно.

— Просто говори ей, что готовить на обед и ужин, и если у нас что-то закончится, дай ей знать, чтобы она сходила за покупками, — упоминаю я.

— А садовники? — спрашивает она.

— Они сами спросят, если им что-то понадобится.

— Понятно.

Вспомнив о пикапе Новы, который стоит сбоку от дома, я спрашиваю: — Что ты думаешь о том, чтобы продать свой пикап?

Она задумывается на мгновение.

— Я не пользовалась им с тех пор, как приехала сюда, но скоро он мне понадобится. — Она прикусывает нижнюю губу. — Я давно его не заводила. Это будет проблемой.

— Зачем он тебе? — спрашиваю я. — Ты можешь пользоваться внедорожником и услугами Изака.

На ее лице появляется неловкое выражение.

— Как бы мне не было приятно жить здесь, мы оба знаем, что в какой-то момент мне придется обзавестись собственным жильем.

Мне не нравится, к чему клонится этот разговор, поэтому я хмурюсь и снова ставлю тарелки на стол.

— Тебе незачем переезжать.

Она опускает взгляд на мраморную столешницу и начинает стирать невидимую пыль с поверхности.

— Однажды ты можешь встретить кого-нибудь и решить жениться, и ей не понравится, что я путаюсь под ногами.

Мое сердцебиение ускоряется, когда в голове проносится мысль о том, что Нова может выйти замуж за другого мужчину.

— Этого не случится, — рявкаю я слишком резким тоном.

Ее взгляд устремляется на меня, и лицо искажается от страха.

— Я не хотела тебя расстроить. — Ненавижу то, как ее плечи подаются вперед, будто она пытается защититься.

Блядь.

Я делаю шаг ближе и заключаю ее в объятия. Чувствуя, как она дрожит, я говорю мягким голосом: — Прости, что сорвался. — Я целую ее в макушку. — Не бойся меня.

Нова кивает, уткнувшись мне в грудь.