– Очевидно, – парировала она, легонько щекоча губами его щеку, – тебя легко отвлечь.

И она ударила его головой в нос.

– Проклятье! – рявкнул он, отпуская ее руки, чтобы зажать нос, из которого потекла кровь.

Напрягшись, Скарлетт скинула Сорина с себя, и он откатился в сторону. В мгновение ока она вскочила, намереваясь пнуть его в бок, но он поймал ее обутую в сапог ногу.

– Не надо. На этот раз мне не удастся подстраховать твое падение, милая.

Неожиданное предупреждение заставило ее на мгновение замереть, что дорого ей обошлось. Сорин дернул ее за ногу, и она упала на задницу, больно ударившись копчиком. Осыпая его проклятиями, девушка все же ударила его в бок другой ногой. Сорин глухо заворчал, а Скарлетт откатилась вперед и, прижав его к полу, вытащила из голенища еще один кинжал.

Еще один кинжал из ширастоуна.

Она занесла его над головой, а когда стала опускать, целясь в грудь, вокруг ее запястья обвилось пламя, не дав исполнить смертоносное намерение.

– Прекрати, Скарлетт, – прорычал Сорин.

Скарлетт оскалила зубы.

– Ты трус, раз обороняешься магией, – прошипела она.

– Нет, милая, – выдохнул он. – Я поступаю разумно, используя то, что имеется в моем распоряжении. Если бы ты дала мне шанс, мы бы нормально поговорили. Я бы пообещал научить тебя обращаться с собственной магией, чтобы ты могла причинить реальный вред, когда в следующий раз на меня разозлишься.

– Я причинила вред… – Скарлетт резко замолчала. – Погоди-ка. Моей магии?

По лицу Сорина расплылась ухмылка. Протянув руку, он отнял у Скарлетт кинжал из ширастоуна.

– Знаешь, а ведь ты действительно могла бы убить меня этой штукой, если бы получше прицелилась.

Едва кинжал оказался вне пределов досягаемости, пламя вокруг ее запястья исчезло.

– В этом и был смысл, – прорычала она, замахиваясь на него кулаком.

Сорин со смехом перехватил ее запястье и опять подмял ее под себя.

– Я говорю, что ты владеешь магией, а ты продолжаешь драться?

– По-видимому, меня не так легко отвлечь, как тебя, – парировала она.

– По-видимому, да, поэтому позволь повторить еще раз, – подхватил Сорин. – Ты обладаешь магией, Скарлетт. Сильной и могущественной магией.

Пытаясь осмыслить его слова, Скарлетт замерла.

– Ты лжешь.

– Зачем мне лгать о подобном?

– Ну, лгал же ты обо всем остальном!

– Нет, милая. Я ни в чем тебе не солгал. На самом деле, почти все, что я когда-либо тебе говорил, было правдой. Единственная ложь, не считая отрицания личности моей королевы, заключалась в заявлении, что твое обучение будет раздражающим и не стоящим моего времени. Иногда оно и в самом деле раздражало, но поскольку в настоящий момент ты лежишь подо мной, я бы сказал, что это определенно стоило моего времени.

Скарлетт издала вопль разочарования.

– Не могу поверить! Ты и сейчас со мной заигрываешь.

– Почему? Думаю, я ясно дал понять, что нахожу тебя привлекательной, – ответил Сорин, пожав плечами.

– О боги. Время совсем неподходящее, – пробормотала Скарлетт.

– Разве нет?

– Определенно нет, – огрызнулась она. – И кстати, слезь с меня.

– Это не кажется мне разумным, учитывая, что мы только что повздорили и ты пыталась проткнуть меня ширастоуном не один, а два раза, – парировал Сорин.

Нури разразилась хохотом, и взгляд Скарлетт метнулся к ней.

– Ничего смешного.

– Напротив, сестра, это чрезвычайно смешно, – продолжала веселиться Нури.

Скарлетт посмотрела на Кассиуса. Он тоже ухмылялся, небрежно прислонясь к стене и зацепив ногу за ногу. Встретившись с ней глазами, он невинно заметил:

– Что? Ты сама велела нам не вмешиваться.

– Вы оба можете валить в задницу, – рявкнула Скарлетт.

– Если я позволю тебе подняться, – проговорил Сорин, возвращая ее внимание, – мы сможем поговорить о том, что нужно было давным-давно обсудить?

– Может, ты объяснишь, какого черта Каллан заявил, что это ты приказал похитить детей и переправить их через границу во Дворы фейри?

– Что?

Отразившееся на лице Сорина потрясение было неподдельным. Он не притворялся.

Сорин поднялся на ноги и протянул руку, чтобы помочь девушке встать. Кассиус и Нури насторожились и выхватили оружие, вдруг вспомнив, из-за чего, собственно, произошла драка.

– Не далее как вчера я говорил тебе, что никогда не причиню зла смертным, если это зависит от меня. С какой стати ты решила, что я буду вредить детям?

– Потому что ты фейри! Так они обычно и поступают! Вредят невинным людям! – воскликнула Скарлетт.

– Правда? Все-все фейри?

– Да!

– Значит, когда я скажу, что ты тоже фейри, ты немедленно причислишь себя к злодеям?

Скарлетт почувствовала себя так, словно из ее легких во второй раз за ночь выбили воздух.

– Нет. Не может быть, – в ужасе прошептала она.

– Это так, Скарлетт, ты фейри.

Не имея представления, как она поступит дальше, Сорин на всякий случай держался на расстоянии.