Услышала она его бормотание за мгновение до того, как дверь со щелчком открылась, и Теон подтолкнул ее вперед. Аксель все еще лежит на диване, телевизор включен. Теон оставил ее стоять возле небольшого коридора, поставив недопитую бутылку сердца агавы на кофейный столик и взяв пару бутылок воды.

Когда они оказались в спальне, он протянул ей одну из бутылок.

— Выпей это. Тебе это понадобится.

— У меня хорошая переносимость, — огрызнулась она в ответ, но все равно сняла крышку с бутылки и сделала глоток.

— Я это понял, учитывая, что больше половины этого сердца агавы исчезло. А теперь иди в душ, — добавил он, кивнув подбородком в сторону ванной.

— Что? Почему?

— Потому что я не допущу, чтобы от тебя пахло другим мужчиной и уж точно не смертным, — прорычал он. — Так что, либо ты сама смоешь его запах со своей кожи, либо это сделаю я.

Тесса тихо фыркнула и направилась в ванную, быстро собирая волосы в узел на макушке.

— Я принесу тебе что-нибудь, в чем можно спать, — крикнул он ей вслед.

Она разделась, спрятав визитку Тристина на дно своей косметички, прежде чем пойти в душ. Хотя, наверное, правильнее было бы сказать заползти в душ. Сейчас она определенно чувствует себя как агавовое сердце. Возможно, решение о том, чтобы принять усыпляющий лист, было ужасным. Очень импульсивным.

Она вымылась так быстро, как только смогла, а когда вылезла обратно, то обнаружила, что ее ждет терморубашка Теона с длинными рукавами. Никакого нижнего белья поблизости не оказалось. Она недовольно заворчала, натягивая его терморубашку через голову, которая доходила ей до середины бедер. Потом Тесса бросила полотенце на пол, возвращаясь в спальню, чтобы допить воду из бутылки, которую дал ей Теон.

— Мне нужны штаны, — потребовала она, выбрасывая пустую бутылку в мусорное ведро.

— Они в прачечной. Портье заверил меня, что они вернутся как раз к нашему отъезду утром, — ответил Теон, развалившись в кресле, широко расставив ноги и прижав палец к виску, пока он изучал ее. — Они будут вовремя.

Тесса скрестила руки на груди.

— А нижнее белье?

— Тоже в прачечной. Лука забыл заказать запасное белье, когда покупал твою одежду сегодня днем.

— Ты серьезно?

— Ммм, — подтвердил он. — Иди сюда.

— Нет, — усмехнулась она.

— Тесса. — в ее голосе прозвучало предостережение. — Иди сюда, и мы сможем поговорить об этом.

— Я прекрасно могу разговаривать с тобой отсюда.

— Тессалин…

— Ради всех богов, — проворчала она, подходя к нему.

Как только она оказалась достаточно близко, он протянул руку, схватил ее за обнаженные бедра и притянул к себе. Подняв на нее глаза, он спросил:

— В чем, собственно, проблема с твоей одеждой для сна?

— Я не собираюсь спать рядом с тобой в одной рубашке, Теон, — ответила она, упорно игнорируя ощущения от его рук, когда большие пальцы описывали широкие круги на внутренней стороне ее бедер.

— Не будешь? — спросил он, поднимаясь на ноги. Его руки скользнули по ее бедрам, когда он начал двигаться.

— Нет, не буду, — настаивала она. — Нам нужно придумать что-то еще.

— Хм, — промычал он, протягивая руку, чтобы распустить ее волосы, собранные в узел на голове. — У нас нет других вариантов, Тесса. Лука в другой спальне, а Аксель занял диван, так что…

— Ну уж нет. Этого не будет, — отрезала она, оттолкнув его руку, когда он начал накручивать на палец прядь ее теперь уже распущенных волос.

— Ты спала рядом со мной весь день в одном халате, — заметил он.

— Это было по-другому.

— А что тогда было по-другому?

— Тогда я нуждалась в тебе. Мне нужно было что-то, чтобы отвлечься от того дерьма, которое я вынуждена была терпеть сегодня. У меня нет доступа к людям и вещам, которые действительно могли бы помочь мне справиться с этим.

Тесса закрыла рот руками. Она не собиралась говорить ничего из этого, так сильно раскрывать свое отчаяние.

— Сердце агавы работает даже лучше, чем очарование, — сказал Теон, обнимая ее за талию. — Как ты справлялась с последствиями тестирования в прошлом?

Она покачала головой, отказываясь рассказывать ему о себе.

— Тесса, — уговаривал он, подходя ближе и заставляя отступить на шаг. — Я готов услышать все эти секреты.

— Мне нечего тебе сказать.

— Тебе нечего мне сказать? Только простому смертных внизу? — его ноздри раздулись, когда он заговорил о Тристине.

В глазах вспыхнул гнев, но он так же быстро подавил его.

— Он накормил меня пиццей, так что уже за одно это действие он автоматически становится выше тебя, — парировала она, отступая назад, когда он снова шагнул вперед.

Она почувствовала, как из глубины его груди вырвалось рычание, когда он пробормотал:

— Этот твой гребаный рот доведет меня до смерти.