Теперь я не могу перестать представлять себя объезжающую его рот, пока моё тело не загорелось. Хватит, Инди. Ты должна сосредоточиться на том, чтобы убраться к чертям отсюда и никогда больше не видеть этого человека.

Отбрасывая все попытки притворства, я задаю ему вопрос в упор.

— Если ты не ищешь быстрого траха, тогда скажи мне, что ты хочешь от меня, чтобы мы оба могли убраться отсюда.

Ленивая улыбка, растягивающаяся по его лицу, посылает лёгкий озноб по моей спине.

— Всё.

Фордж смотрит на меня своими тёмными глазами, затягивая меня всепоглощающим вниманием. Я пытаюсь понять, что он собирается сказать дальше, когда стук в дверь вынуждает нас обоих повернуть головы к шуму.

Боже мой. Бастиен. Он приходит на помощь, как будто не является полным мудаком.

Фордж поднимается со стула и шагает через комнату, дёргая дверь в бешенстве от того, что нас прервали.

Я вытягиваю шею, ожидая увидеть золотые волосы Бастиена, но это не он. Это огромный мужчина с чёрными дредами, выглядящий так, будто вышел из фильма, где сыграл роль приспешника злодея.

Он сказал что-то на языке, которого я не понимаю. Осанка Форджа застывает, прежде чем он поворачивается ко мне лицом. Все следы эмоций, которые он проявил с тех пор, как вошёл в эту комнату, полностью отсутствуют.

— Убирайся отсюда. — Выражение его лица суровое и пустое. Как будто его подменили на версию своего злого брата близнеца.

Мой рот открывается.

— Что?

— Мы закончили. У меня нет на это времени. Пошланахеротсюда.

Закончили? Это слово повторяется у меня в голове, и как только мозг обрабатывает его, часть меня хочет поспорить, но это глупая часть.

Я наклоняюсь к себе под ноги, дотягиваясь до своего платья и клатча.

— Но мои вещи…

Фордж машет рукой у открытого дверного проёма, когда громила входит внутрь.

— Уходи. Сейчас же.

Весьма отрезвляюще идти по коридору босыми ногами в одном гостиничном халате с платьем и клатчем в руках.

Вот как низко я пала.

Ураган гнева пожирает меня изнутри с каждым шагом, который я делаю к лифту, словно зомби.

Онвыставилменязадверь.

Ондействительновыгналменя.

Человек, который смотрел на меня так, будто я была его последней едой на этой планете, выгнал меня из моего собственного номера, словно я была никем, пустым местом.

Что за ублюдок?

Мне следовало бы с радостью прогуливаться по коридору, потому что каким-то образом я избежала окончательного решения Джерико Форджа. Теперь я могу вернуться к выяснению вопроса, как собрать деньги, чтобы спасти свою сестру.

Тогда почему я так чертовски зла?

Потому что часть меня хотела его так же сильно… и он ясно дал понять, где именно моё место по большому счёту.

Нигде.

На самом деле, очень отрезвляюще.

А это значит, что я буду идти босиком, возвращаясь с позором к себе в квартиру, прячась от толпы, одетая в мятое вечернее платье. Потому что чёрта с два я пойду и попрошу у Жана Филиппа другой номер. Он доказал, кому был верен, когда сломался под давлением Форджа, появившегося в дверях карточного зала, как один из четырёх всадников апокалипсиса.

Смех доносится со стороны лифта, когда я сворачиваю за угол. Из дверей выходят четыре человека. Две женщины, идущие первыми, приостанавливаются, увидев меня, заставляя третью женщину и блондина столкнуться с ними. Это человек, которого я слишком хорошо знаю. Человек, который частично ответственен за то, что происходит сейчас.

Чёртов Бастиен.

Всё, что я хочу сделать, это убежать и спрятаться под камнем. Но это невозможно. Меня поймали у всех на виду. Я ничего не могу сделать, притворяясь, что это не так.

С его лица исчезают все следы веселья, как только он видит меня. Он проталкивается мимо женщин, просматривая каждый мой дюйм.

— Что, чёрт возьми, произошло?

— Не прикидывайся, что тебе на самом деле есть до этого дело, Бастиен.

Черты его лица ужесточаются. Мне интересно, является ли это свидетельством того, что Бастиену действительно не всё равно. В любом случае, в данный момент это не имеет значения. Прямо сейчас я должна придумать, что, чёрт возьми, собираюсь делать дальше, чтобы получить десять миллионов долларов за семь дней.

— Он причинил тебе боль? — на лбу Бастиена проявляется вена, которую я никогда раньше не видела. На самом деле, за то десятилетие, что я его знаю, я никогда не видела, чтобы он выглядел хотя бы отдаленно таким злым, как сейчас.

Не важно.

Я обхожу его, чтобы попытаться добраться до дверей лифта, но Бастиен протягивает руку и ловит рукав моего халата.

— Инди. Подожди. — Он подталкивает женщин другой рукой. — Идите, подождите в номере.